Все хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и нам надо с сожалением прощаться с солнечным Тиватом и лететь обратно в Москву. А дальше меня ждет перерыв в полетах более, чем на месяц - ухожу в отпуск, а перед ним запланирована рабочая поездка в Дублин по делам, связанным с моей офисной деятельностью.
Что ж, боги небесные подсуетились и помогли мне запомнить этот заключительный полет.
Ссылка на начало рассказа
Примечание: в рассказе - май 2015 года.
* * *
Пилоты летают много...
И хоть каждый рейс, даже самый простой, имеет свои особенности, большинство полетов являются "проходными", ничем необычным в общей массе не выделившимися, поэтому и не запомнившимися.
Но некоторые полеты выбиваются из рутины и глубоко врезаются в память. Обычно это связано с какими-то проблемами, например, нештатными ситуациями, сложными погодными условиями, уходом на запасной и тому подобное.
На запасной аэродром чаще всего уходят из-за плохой погоды на аэродроме назначения. А иногда погода бывает хорошей, но он закрывается по технической причине (как встретил меня однажды Улан-Удэ)... а иногда ну все хорошо - и погода, и с полосой все в порядке, но перед тобой целая стая самолетов, желающих приземлиться там же, а твой остаток топлива не гарантирует безопасное ожидание своей очереди на посадку.
Самолеты без топлива летают, но плохо и недалеко.
Уход на запасной является сбойной ситуацией и требует дополнительных мозговых усилий для того, чтобы не только завершить полет, но и объяснить пассажирам - почему вместо обещанной Москвы их привезли куда-то не туда.
Уйти на запасной, какой бы сложной ситуация, предшествующая этому, не была - это половина дела. Или даже треть. Главная работа начинается на земле, когда рабочее время у экипажа уже подходит к лимиту, а перспективы вылета все еще туманны. В таких ситуациях весомым фактором выступают пассажиры, и если этим фактором не управлять, то атмосфера на борту может раскалиться еще до приземления, и даже выйти из под контроля. Как правило, всегда находятся один-два беспокойных пассажира, которые заводят остальных, поэтому очень важно создать на борту благоприятную атмосферу спокойствия и доверия к экипажу, и начинать делать это надо еще до обсуждения планов по уходу на запасной. Всегда, в каждом полете.
Не так уж это и сложно - надо всего-то бодро и уверенно информировать салон, держать пассажиров в курсе событий, чтобы не было у них внезапного удивления от вида аэропорта Стригино вместо Домодедово. Очень важна работа бортпроводников - они должны создавать на борту атмосферу уюта и комфорта, в зародыше предупреждая желание "повыступать" у самых беспокойных пассажиров. Соответственно, еще до начала рейса пилоты и проводники должны найти общий язык и не испортить друг другу настроение.
Если стараться работать в подобном ключе, тогда усилия беспокойных пассажиров будут напрасными - все же (я в это верю) большинство людей являются адекватными, способными понимать, что то, что происходит - это не потому, что "экипаж плохой". Пассажиры - это тоже участники процесса полета, они имеют право обладать информацией о том, что творится и делается, и, имея эту информацию, особенно, если она исходит от человека в форме, большинство начинает экипажу верить.
В общем, успешный уход на запасной начинается еще перед вылетом. Хорошее настроение в кабине пилотов, хорошее настроение у проводников в салоне, бодрое и своевременное оповещение пассажиров, открытость в сбойных случаях - все это позволяет управлять ситуацией вам, а не паре буйных пассажиров.
Не допускайте того, чтобы неведение порождало слухи - они никогда не бывают хорошими!
Ссылка на рассказ "Пассажир неадекватного реагирования"
* * *
До самого Киева полет не имел каких-либо нюансов. Мы отлично взлетели, бодро развернулись над бухтой, помахали крылом Тивату, залезли сначала на 39000 футов, затем на 41000. Продолжили наш с Серегой эксперимент по применению английского языка в кабине...
Однако, ближе к России утренний грозовой прогноз напомнил о себе - на дисплее появились первые засветки.
А после входа в зону ответственности московских диспетчеров стало окончательно понятно, что вечер перестает быть томным. Для начала нам кардинально поменяли маршрут входа в московскую зону и стали снижать уж очень заранее. Постепенно экран навигационного дисплея покрылся красными пятнами - радар обнаружил множество грозовых засветок на нашем пути. Как всегда в таких случаях, я "успокаиваю" себя и экипаж стандартной шуткой - мол, "хотя бы будет не так скучно, как обычно".
Указание диспетчера об изменении маршрута и раннее снижение чувствительно увеличили наше время в полете. И хоть мы везем некоторую экономию топлива, очевидно, что она будет сожжена за этот крюк.
Радар показывает, что грозовой фронт протянулся с юга-востока на северо-запад, накрывая собой все три московских аэропорта. Правда, пока что засветки не выглядят особо страшными, есть варианты для обхода и, возможно, посадки.
Но еще далеко. Подлетим поближе - будет виднее.
* * *
Летим.
Совсем нескучной ситуацию делает то, что основным нашим запасным при вылете был аэропорт Шереметьево. И, хотя в расчете топлива был учтен запас топлива сверх потребного еще на 20 минут, в данной ситуации он не внушает оптимизма. Все дело в том, что этих "плюс двадцати", не считая полученной в полете экономии, как раз хватает на законный уход в Нижний Новгород. Выражаясь в цифрах, как только топливо на борту уменьшится до примерно 3000 килограмм, мы обязаны принять решение - либо мы продолжаем упорствовать и надеяться на посадку в Домодедово, рассматривая Шереметьево как запасной в течении еще минут двадцати, либо все бросаем и мчимся в Горький, не имея других вариантов.
Стоит, пожалуй, отметить для читателя, что по правилам минимальное топливо, потребное для ухода на запасной, посчитано с запасом - оно позволяет не только долететь до него, но и покружиться на высоте 450 метров в течение получаса. Однако, этот получасовой запас нельзя расходовать на то, чтобы повременить с уходом на запасной - так могут поступать лишь совсем безбашенные пилоты. Я себя к таковым не отношу, поэтому поставил галочку - если топливомер покажет три тонны, а ситуация будет неясной - отступаем в Нижний.
Ходы наперед просчитаны, голова, правда, не хочет принимать пессимистичный вариант. Неделю назад мне удалось обмануть погоду в схожей ситуации. Неужели не повезет в этот?
* * *
Бывает, что и не везет.
В самом начале моей командирской карьеры была очень похожая ситуация, когда грозой накрыло все московские аэропорты, и, достаточно быстро поняв, что ловить нам здесь нечего, мы с Димой потопали в Нижний Новгород. Все было бы хорошо, но после посадки в Нижнем у нас отказалась работать ВСУ - вспомогательная силовая установка (служит для запуска двигателей), и пришлось нам заночевать, ожидая прибытия техника из Москвы, а потом улетать с приключениями.
Ссылка на рассказ "Побег из Нижнего Новгорода"
Хочешь-не хочешь, но, снижаясь в сторону грозового фронта, хмуро надвигающегося на Москву, начинаешь примерять текущую картинку на ту, давнюю, и находишь много аналогий. Фронт, судя по радару, обещает накрыть не только Домодедово, но и Внуково, и Шереметьево. Один к одному как 2007-м году!
Увлекшись на заходе обходом засветок (этот процесс пилоты называют "ковырянием в грозах"), главное - не увлечься! Ведь если грозы накроют Домодедово и придется, поджав хвост, убегать, а топлива для ухода в Нижний уже нет, то, наверное, будет очень невесело прилететь в Шереметьево и увидеть там такую же гадкую погоду. И - некуда деваться - придется лезть под грозу, чтобы сесть, так как без топлива самолеты летают недалеко, а в воздухе еще никто не оставался. А в грозу лезть - это большой риск!
И как же хорошо, что сегодня у меня в команде очень сильный второй пилот, Сергей, которому я могу доверить выполнение многих вещей, освободив свое внимание для оценки ситуации и принятия решений! Видимо, судьба внимательно следит за тем, чем я пишу - после прошлого полета с Маргаритой, вторым пилотом-стажером, я написал буквально следующее:
"...если ты готов к таким ситуациям, и тебе еще и коллега по кабине помогает, то имеешь меньше шансов допустить ошибку, не заметить что-то. Сегодня сложнее, так как в кабине "курсант", да и я не так часто летаю - все это сказывается. Поэтому и напряжение ощущается на более высоком уровне, чем если бы я, предположим, летел с опытным вторым пилотом".
И вот, у меня и второй пилот опытный, один из лучших, но и ситуация гор-р-раздо интереснее!
А ведь есть еще и фактор рабочего времени - сегодня мы слетали в неблизкий Тиват и вернулись обратно, значительная часть нормы рабочего времени уже потрачена. Долетим до Нижнего, заправимся, выполним формальности, полетим обратно - если все будет без сбоев, то продленной нормы рабочего времени хватит. А если вдруг сбой? Увы, в таком случае самолет закрываем и идем отдыхать, доставив нашим пассажирам огромные неудобства, а представителям авиакомпании - очередную бессонную ночь.
Поэтому-то и не хочет пока голова думать об уходе на запасной, но все равно я попросил Серегу принять погоду в Нижнем и Шереметьево. В Нижнем она была замечательной, а Шереметьево - та же срань, что и в Домодедово - порывистый ветер и ливневые осадки.
В Шереметьево мне идти не хочется. В Домодедово... тоже. Но делать нечего, лететь придется, есть великое слово "надо"!
По крайней мере, мы попытались.
* * *
Летим.
По указанию диспетчера мы снизились уже аж до 200-го эшелона (20000 футов, 6 км). Топливо летит в трубу, а в сторону Москвы мы еще даже не повернули. По моим прикидкам необходимость принятия решения об уходе на запасной в Нижний нас настигнет в районе Аксиньино - точки начала конечного этапа захода на посадку в Домодедово. Этот расчет заставляет грустить - над Аксиньино уже не будет простора для выбора вариантов. Слишком уж близко к аэропорту, будет соблазнительно заход продолжить.
Повторюсь - в случае принятия решения на продолжение захода в Домодедово мы ограничиваем себя уходом в Шереметьево (близкий к Домодедово аэропорт Внуково при таком расположении фронта даже не рассматривается). А в Шереметьево погода тоже может испортиться - фронт идет через Москву с юга на север и сворачивать не собирается.
И, как и в 2007 м году, мне очевиден факт, смешной и грустный одновременно - даже если бы у нас и было побольше топлива, то при той толщине фронта и той "красноте" засветок, которые приближаются к Москве и ее аэропортам, это не дало бы ничего. Если грозы накроют, то накроют надолго, и даже тонна сверху не спасет, лишь раздразнит, потратит рабочее время в напрасном ожидании "окна".
Сам фронт мы пересекли безболезненно - он услужливо распахнул ворота, подарив фору, добавив ложку оптимизма в бочку наших ожиданий.
Пролетели фронт, оценили обстановку и попросили у диспетчеров курс на Аксиньино, чтобы срезать еще один "угол" и сэкономить немного топлива, которое сейчас, как никогда, лишним не будет.
А дальше начался цирк и смех сквозь слезы.
Диспетчер обнадежил, что нам удастся зайти с прямой (кинул-таки кость! Зажег глаза!), появилась вера, что мы сможем зайти на посадку без лишней траты топлива. Но... при этом он не разрешил нам дальнейшее снижение - фронт встал так, что все вылетающие на юг борты могли пролететь по тому же коридору, по которому мы с юга летели в сторону аэродрома. Только вот мы летели высоко, а они низко. Для них некритично, а для нас - весьма...
В итоге, пробившись через сузившийся к Аксиньино коридор, мы обнаружили себя аж на 6000 футов выше нужного нам профиля снижения. Это много, зайти с прямой очевидно не получится - мы очень близко к аэродрому, а навстречу нам, не торопясь, летят очередные два борта. И мы продолжаем переть в горизонте и уходить от нормального профиля все выше и выше.
Не судьба!
Диспетчер ничтоже сумняшеся решил нас развернуть правым разворотом - стоять на месте мы не можем, в этом у водителей автобусов, конечно же, большое преимущество перед пилотами. Благодаря тому, что мы неплохо срезали углы, топливо еще не достигло отметки в 3 тонны, оставался еще некоторый запас, и мы начали крутить вправо, чтобы снова выйти на Аксиньино...
Давно я так не "ковырялся"! Давно не ждал так мучительно разрешения на снижение, которое диспетчер нам долго не выдавал! Продравшись через облака, вжимаясь в кресло от болтанки и вспышек молний, мы нашли лазейку и снова взяли курс в сторону Аксинькино.
Нас немного снизили, как раз настолько, чтобы соблазнить возможностью захода, теперь мы "всего-то" на 4000 футов выше профиля. Теоретически, да, можно выкинуть механизацию, шасси и со свистом устремиться в землю, что было нормальным еще десяток лет назад... Топливо как раз 3100 килограм и ситуация азартно подстегивает: "Давай, давай! Полоса по курсу! Покажи, какой ты мастер!"
Однако, диспетчер надежду-то дал, а вот снижаться снова не разрешает- навстречу под нами опять летят самолеты на вылет! Хочется, стиснув зубы, смеяться над идиотизмом ситуации и материться одновременно. Близок локоток, да не укусишь!
Нервы звенят, но голова все еще соображает. Пассажиры уже предупреждены о том, что нам "некоторое время придется полетать из-за загруженности аэропорта", и, скорее всего, учитывая весь тот антураж, что творится за бортом, сидят себе тихо-тихо...
В очередной раз прошу снижение, в очередной раз получаю отказ... и информацию о том, что "в Домодедово три борта перед вами ушли на второй круг". Вот это новость! Спасибо, очень своевременная!
Три борта не смогли сесть, значит, что? Правильно! Лезть туда - рисковать по полной, тем более при таком остатке керосина. По всей видимости гроза аэродром-таки накрыла своим шквалом (позже мне говорили, что и градом тоже), и пытаться сесть в таких условиях может либо герой-безумец, либо тот, у кого не остается иных вариантов.
Да ну вас к черту!
Молниеносно - взгляд на топливо - 3000. Радар - Шереметьево накрыт желтым цветом - без вариантов, ненужный риск!
Уходим в Нижний Новгород!
Точка!
* * *
Объявляем диспетчеру о решении бежать, а тот, как всегда, не сразу нас понимает. У него тоже ситуация не из легких, это для нас он один, а у него таких, как мы, много. И все летят "как попало", не по схеме - все "ковыряются" в грозах. У диспетчера сегодня тоже "нескучный день"!
Как это часто бывает, услышав наше решение, сразу же экипаж другого борта объявляет об уходе на запасной.
Диспетчер молчит, пришлось еще раз сообщить, что нам было бы неплохо получить разрешение на набор высоты и курс в сторону Черустей, хотя бы примерно, так как прямо туда мы лететь не можем из-за засветок. Диспетчер нас, наконец, услышал, разрешил. Ложимся в глубокий правый разворот, по мере появления на радаре красных пятен, я намечаю пути обхода засветок.
Из-за вылетающих на восток самолетов, и из-за прибывающих оттуда, (оптимисты!) набор высоты нам разрешают в час по чайной ложке. Колбасимся в облачности, из-за засветок выписываем крюк за крюком. Мне совсем не до информации в салон, прошу Серегу ее сделать. Как же хорошо иметь надежного второго пилота в экипаже! Нагружаю его построением маршрута ухода в Нижний в компьютере, а сам ныряю в экран радара, управляя курсом самолета через задатчик курса - не хватало теперь накосячить и упустить из виду какую-нибудь особо хитрую засветку!
Наконец, облака выплевывают нас в синее небо. Ура, прорвались! Белые башни облаков клубятся правее, со стороны - очень красивое зрелище, но нам не до красот. Наша цель - надежно долететь до Нижнего, иных вариантов просто нет. Согласовываем с диспетчером полет прямо на Чернуху, чтобы срезать угол, получаем согласие.
Теперь у меня есть время от имени командира сказать пару слов пассажирам, но сначала я вызываю бригадира проводников. Аня приходит, я максимально непринужденно, спокойно, с сожалением в голосе, сообщаю то, что уже и так понятно - мы уходим в Нижний Новгород, ничего страшного не случилось, будем стараться сделать все побыстрее. Затем беру микрофон в руки и вещаю на салон:
- Дамы и Господа, говорит командир корабля. Наконец-то и у меня появилось время сказать вам пару слов, а то до этого был несколько занят пилотированием...
Обнадеживаю пассажиров тем, что "мы будем делать все возможное", это действительно так - ведь никто не заинтересован в задержке. Рассыпаюсь в извинениях и прошу проявить терпение.
Серега обращает мое внимание на то, что на топливомере правого бака загорелась желтая надпись LOW, означающая то, что топлива уже не то, чтобы совсем немного, но скоро закончится. Ни разу до этого ее на "живом" самолете не видел, хоть погляжу, как это бывает. Вскоре загорается аналогичная надпись и на левом баке.
Ничего удивительного, так и должно быть. Прогноз по топливу говорит, что к моменту приземления у нас будет 1200 кг, это чуть более,чем на полчаса полета, однако наличие подобных желтых надписей чешет нервы.
Пытаемся согласовать полет прямо на аэродром Нижнего, но диспетчер Москвы не идет нам навстречу - мол, пересечете запретную зону. Все, чем помогли - немного подрезали наш путь, спрямив на Сосновское. Конечно, если бы была другая ситуация с топливом, пришлось бы наплевать на все запретные зоны и лететь сквозь них, поимев в итоге огромные проблемы даже в случае успешной посадки - с инспекцией и прокуратурой, но мы, слава богу, такую ситуацию себе не создали. Ушли буквально из-под носа у коварной Фемиды. С правильным запасом топлива!
А погода после Черустей - на загляденье! Ни облачка! Атмосфера - парное молоко в холодильнике, самолет летит как влитой! Совсем не то, что творилось вокруг нашего самолета пятнадцать минут назад.
* * *
Готовимся к заходу. Напряжение уже отступило, можно работать спокойно, главное - не дать спокойствию сбить себя с толку и упустить важные моменты в подготовке самолета к посадке.
Диспетчер Нижнего Новгорода оказался более сговорчив и перед Сосновским отправил нас прямо к третьему развороту для захода на полосу 18, как мы и хотели. Теперь у нас вообще все замечательно - погода отличная, самолет снижается, топливо есть, ситуация под полным контролем!
Можно полюбоваться видом на Волгу.
Без приключений долетаем до аэродрома, возвращаем уставший самолет на бренную землю. Позволяю лайнеру докатиться до конца полосы, где мягко притормаживаю и съезжаю по рулежке налево, в сторону перрона. Заруливаем, выключаемся...
Снова беру микрофон в руки и делаю объявление в салон.
Остаток топлива после заруливания 1160 килограмм. Впервые такой вижу.
А далее нас ждет работа. Звонки в компанию, вызов представителя на борт. Кроме того, приглашаем прийти пограничников и таможенников - рейс ведь международный, из Тивата.
* * *
Аэропорт - спасибо! - отработал оперативно, насколько это было возможно. После всех необходимых согласований к нам прибыл пожарный расчет, подъехали два трапа. Это позволило начать заправку с пассажирами на борту. Параллельно с нами таким же образом слева заправляют эрбасик Уральцев, раньше нас совершивший посадку - тоже ушел на запасной.
Пассажиры вели себя молодцом, за исключением пары мужиков, которые нудели хуже баб! Один был явно нетрезвым и все пытался объяснить мне, командиру корабля, что "гроз в Москве не было". Забавно, что он тут же добавлял - мол, если мы сейчас полетим, то "снова будут грозы, зачем лететь"?
Второй возмущался, потрясая смартфоном - он в Интернете вычитал, что заправку с пассажирами на борту надо якобы производить иначе. Я предложил ему написать в компанию свои соображения, почерпнутые из Интернета.
Некоторые интересовались возможностью "сойти" в Нижнем - они летели далее в Казань и их вполне устраивал вариант добраться на такси. Пограничники на это ответили отрицательно - по отдельности растаможить пассажиров и багаж они не могут, только целиком весь рейс.
В общем, примерно через час мы были готовы вылетать обратно, по просьбе ЦУПа заправившись очень плотно, чтобы не искушать судьбу - погода в Москве не особо улучшилась. А к нам еще несколько бортов присоседились, в том числе и зеленый собрат, следовавший в Москву из Новосибирска.
* * *
Идет время, нет известий. Я подошел к пограничнику поинтересоваться - нет ли у них к нам вопросов, можем ли мы улетать, и получил новость, что аэропорт-то... закрылся!
Что значит "закрылся"???
Влетаю обратно в кабину, вызываю по радио Транзит... и в самом деле, аэропорт закрыт! Предварительно на два часа - на полосе нашли вспучившуюся бетонную плиту, будут производить ремонт.
Упс. Приплыли!
Полная аналогия с памятным полетом в 2007-м, только тогда подвел самолет, а теперь - довольно редкий случай - вспучилась бетонная плита на полосе.
"А ведь кому-то могло "повезти" - прилететь на запасной на остатках керосина и узнать, что он закрыт", - приходит мне в голову. Да, было бы очень невесело.
Смех и грех! Я лишь несколько минут назад радостно объявил пассажирам о том, что мы вылетим в ближайшее время... Это я поторопился. Теперь надо снова брать микрофон и пытаться найти слова, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию.
- Уважаемые пассажиры! Вы, конечно же, будете смеяться, но...
Ситуация сложна тем, что она трудно прогнозируемая. Аэропорт дал задержку на два часа, но мы-то не первый день в авиации... Летали, знаем!Плиту недостаточно уложить обратно, ее надо залить, дать время высохнуть... А сначала надо все организовать - технику, людей. Процесс долгий, никто не хочет брать на себя ответственность и пообещать точное время окончания ремонта.
Вот теперь на первый план выходит фактор нашего рабочего времени, за которым маячит фактор наличия пассажиров на борту, многие из которых уже хотят курить, кушать, да и истомились в тесноте за часы полета и ожидания, дети измучились, а родители еще больше...
Выхожу в экономический салон, чтобы лично ответить на все вопросы - предупредить разброд и шатания в самом зародыше. Снова наталкиваюсь на пассажира, что был не в себе - похоже, он уже немного протрезвел, но все равно излил на меня все претензии, которые мог найти за это время. Мол, "что за "фашизм", мы прилетели в свою страну, а вы тут нас держите, не выпускаете" и так далее и тому подобное.
Остальные держались значительно достойнее.
Как обычно, мнения пассажиров разделились - кто-то хотел уйти с самолета, кто-то хотел остаться... Кто-то крикнул о необходимости голосования, пришлось повысить голос и еще раз спокойно, но твердо сказать, что решение будет принято одинаковое для всех - иных правил в данном случае нет.
И это на самом деле так. Если "земля" нас примет, надо будет пройти процесс "растаможки" и пограничного контроля - и людей, включая экипаж, и всего багажа. Для этого надо будет всех отправить на "границу", а багаж будет снят и пассажиры получает его в аэровокзале.
Надо принимать решение. Вариантов два - можно сидеть и следующие пару часов надеяться, что полосу починят, либо, основываясь на сомнении в том, что это случится в разумные сроки - начинать процедуры растаможки.
Исхожу из худшего. Выбираю второй вариант, оказавшийся в итоге верным - полосу не починили ни через два часа, ни через пять...
Хочется поблагодарить работников границы и таможни аэропорта Стригино за очень хорошее отношение и стремление помочь. Для них это была не самая привычная ситуация - растаможить чужой рейс, свалившийся, как снег на голову, но в итоге, мы все оказались в аэровокзале. Сначала увезли пассажиров, ну а мы закончили формальности, дождались "маршрутки" и тоже покинули самолет.
* * *
...В представительстве авиакомпании было ожидаемо жарко. В прямом и переносных смыслах. Кроме нашего рейса, напомню, в Нижнем приземлился еще новосибирский, который, хоть и не сразу, но тоже принял решение снимать пассажиров. Рядом толпились пассажиры совершенно другой авиакомпании, постоянно пытаясь зайти в наше представительство - видимо, у нас объясняли лучше.
Было очевидно, что остаток рабочего времени не позволит нам улететь в Москву. По правилам нам был нужен отдых в гостинице - минимум десять часов, который должен был обеспечить представитель.
Ох, как же представителям было несладко! Нас-то разместить в гостинице не проблема, а что делать с двумя сотнями пассажиров - в гостинице аэропорта комнат меньше! Повиснешь тут на телефонах...
Пока ждали, я много общался с пассажирами, хоть как-то помогая наземным коллегам - все-таки слово человека в форме имеет вес. Порадовало то, что в своей массе люди вели себя спокойно, вежливо, не кричали, не кидались с оскорблениями, как это часто случается. Я верю, что не последнюю роль сыграла наша открытость для пассажиров - мы постоянно информировали о ситуации, показывали, что мы с ними в "одной лодке", лично общались, не прятались в кабине за запертой дверью.
Да, только так и не иначе надо работать в подобных ситуациях!
* * *
Наконец, около полуночи мы оказались в гостинице.
Приветливая женщина на рецепции оформила нас максимально быстро, после чего мы пошли искать местное кафе в попытке утолить набежавший за эти часы голод.
Давненько я тут не был... с того самого случая, когда заночевал после не раз уже вспомнившегося ухода из-за гроз в 2007-м. Номер мне достался вполне люксовый (я и не знал, что в этой гостинице такие есть), но мои коллеги вспоминали о своих комнатах с улыбкой.
Около кафе на стенах висят интересные исторические фото.
* * *
Назад мы тоже улетали с приключениями.
Компания приняла решение, что для нас работа закончилась - нас вывезут на утреннем рейсе братской авиакомпании, доставив сюда же экипаж, который завершит эпопею нашего лайнера, вернув его в Москву. То есть, отдыхать нам придется меньше десяти часов, раз мы летим пассажирами к месту отдыха (привет Минтрансу и его приказам!).
Я было обрадовался скорой возможности оказаться дома... но не тут-то было! Бардак кончился только для нас, а в Москве локальный апокалипсис все еще продолжался. И хоть Домодедово он затронул в меньшей степени, чем Шереметьево (!), но все же помучиться пришлось и пассажирам, и экипажам. А для нас он вылился в задержку с убытием, которую мы к сожалению, не в полной мере смогли превратить в сон - поспали в общей сложности не более двух часов, затем долго сидели в аэровокзале и оказались в Москве лишь около десяти часов утра.
Когда после очень длительной процедуры регистрации, которую пришлось, как и всем прочим пассажирам, отстоять на ногах, я зашел в зеленый эрбасик, эмоции мои били через край:
- Девчонки, как же я рад вас видеть!
Родная компания выделила мне перелет в бизнесе, правда, сон уже был поломан, так до дома и не поспал.
* * *
Да, совсем нескучно закончился очередной жизненный отрезок, но я и не думаю жалеть том, что скучать не пришлось. Для Сереги полет подарил полезный опыт, для меня тоже. Мы неплохо отработали, а чтобы в следующий раз отработать еще лучше, долго еще обсуждали нюансы этого полета.
Да... Разбавил так разбавил свою офисную рутину! Как раз настолько, чтобы перед отпуском сполна прочувствовать вкус романтики своей основной профессии, ставший уже было забываться.
Спасибо за внимание!
Летайте безопасно!
Понравился рассказ? Жмите "большой палец вверх", подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выход новой небесной истории!
Эти и другие рассказы о летной работе на канале Небесные истории