Президентский совет по правам человека подготовил предложения по корректировке антиэкстремистского законодательства. Правозащитники предлагают полностью декриминализировать статью 282 УК РФ и изменить определение экстремистской деятельности.
Доклад с анализом правоприменительной практики экстремистских статей президенту к 15 сентября представит ОНФ. В докладе могут предложить ввести административную преюдицию по делам за репосты. Уголовная ответственность будет наступать только после неоднократного совершения деяния. Комментарий директора информационно-аналитического центра "СОВА" Александра Верховского.
"Законодательство в этой сфере относится не только к статье 282 УК РФ. Оно в своё время было специально сформулировано очень широко, грубо говоря, с такой идеей, чтобы ни один экстремист не увернулся. Оказалось, что это не очень хорошая идея. Во-первых, все равно уворачиваются. Во-вторых, возникает очень много какого-то неправильного правоприменения: явно совсем не экстремистские люди попадают под это. Ну и просто количественные показатели растут стремительно. И это не связано ни с какой растущей угрозой. То есть, что-то здесь не так происходит. Машина едет сама, а это неправильно.
Выход из положения заключается в том, чтобы соответствующие силовые нормы (это много к чему относится) сделать чётче и уже. Например, определение экстремистской деятельности, которое содержится в соответствующем рамочном законе, очень большое, его даже невозможно пересказать. Оно на страницу текста. Моя мысль заключается в том, если оговорить всё перечисленное, что там является экстремизмом, тем, что если это имеет отношение к насильственным действиям, к подготовке таких действий, их планированию и осуществлению, то тогда это экстремизм. Если нет, то тогда это может быть другим правонарушением, а может быть и не быть никаким. Это сузило бы сферу правоприменительной практики очень сильно и не упустило бы ничего важного.
Что касается декриминализации ст. 282. Думаю, что на 100 % декриминализовать её невозможно, наверное, потому что есть определённые международно-правовые обязательства у России, которые предполагают криминализацию возбуждения расовой и прочей разной ненависти. И таким образом просто нельзя это вычеркнуть из законодательства. Но можно сузить формулировки.
Слово "репост" приобрело некий зловещий характер. Получается, что ответственность несёт не автор какого-то материала экстремистского содержания, а тот, кто его прочитал и, по сути, дал прочитать другому. Это так?
А. Верховский: Можно и так, а можно и иначе на это посмотреть. Если смотреть на деятельность человека в социальной сети так же, как на деятельность СМИ, просто маленького, то, наверное, к нему должны применяться аналогичные нормы. Есть мнение для СМИ от Верховного суда, как надо относиться к цитированию. Что если в СМИ цитируется какое-то подстрекательское, людоедское высказывание, нужно просто оговорить, что редакция с ним не согласна и показывает это только как пример того, за что плохие люди агитируют. То же самое, по идее, должно относиться и к частным лицам. Ну, только помягче, потому что частное лицо – всё-таки не редакция, он не может за каждым словом уследить. Понятно, что если человек систематически репостит какие-то людоедские призывы, которые не просто его поразили и он поделился, бывают такие аккаунты, где призывы к террористической деятельности просто идут потоком, то человек это делает сознательно. Ну, да, это он не сам написал, но это такая агитационная деятельность. В этом смысле он ничем особо не отличается от авторов подобного "художественного творчества". А бывает, наоборот. Человек написал, что вот посмотрите, какой ужас, а его все равно привлекают. Вот это надо научиться отличать"...