Меня призвали в августе 1942 года. Попал в запасной лыжный полк, находящийся в городе Челябинске. На фронт попал в феврале 1943 года. Первое ранение получил 13 августа 1943 года, почти ровно через год, как был призван. Призвали меня 15 августа 1942 года.
Воевал наводчиком 45-мм орудия.
К немецким солдатам не было ненависти. Это была как работа. В бою или он тебя или ты его. Всё изменилось после того, как начали заходить в освобожденные населенные пункты. Как-то я зимой в одной, только что освобожденной деревушке, забежал в хату, в надежде погреться. В ней никого не было, а на столе лежал пригвожденный к столешнице штыком грудной ребёнок. Всё это я видел своими глазами. Для меня это стало шоком. Отношение к немецким солдатам сразу же стало другим.
Самым тяжёлым на войне для меня было ожидание боя. В последние минуты перед боем смотришь на ребят, все бледные как мел. А потом обо всём забываешь и только ищешь цели. Думать о своём спасении некогда. Если подумаешь о том, что тебя могут убить, тогда ты уже не боец. Паника на войне страшная вещь.
Отходняк начинается после боя. Трясущимися руками скручиваешь самокрутку, закуриваешь и начинаешь отходить и вспоминать подробности боя. Сидим, курим. Все грязные, покрытые гарью и копотью, похожие на негров. Кто-то начинает смеяться, а на лице только зубы белеют. В это время могли засмеяться над простой вещью. Возможно, это было от перенапряжения.
Конечно, на войне многое решает случай. Несколько раз мог погибнуть. Как-то шли в атаку. Командир у нас тогда был безголовый, шары выкатит и орёт: "Вперёд!". Как будто больше нет других команд. В этой атаке нас отрезали от своих, и мы оказались в окружении. Укрылись в каком-то небольшом лесочке. Нас уцелело двадцать один человек. Ночью решили выходить к своим. Нарвались на немецкую засаду и начали прорываться. Из окружения нам удалось вырваться только троим. Я считаю это везением.
В 1944 году освобождали Польшу. Я тогда воевал в 412 стрелковом полку. Уже в освобожденной польской деревушке поймали немца-эсэсовца, который убегая, бросил гранату в подвал, где сидели мирные поляки. К таким врагам у нас не было никакой пощады. Согнули два дерева, привязали его к нему за руки и за ноги и отпустили.
В Польше 28 июля 1944 года получил второе легкое ранение. Это было в бою за польский город Бяла-Подляски.
15 октября 1944 года в бою за высоту недалеко от населенного пункта Скшешев, получил тяжелое ранение. В этом бою я сжег из своей "сорокопятки" два тяжелых немецких танка. Вместе с нашим огневым взводом высоту обороняли штрафники 181 роты. Весь мой расчёт погиб, погиб командир огневого взвода, а мне опять повезло. Я получил тяжелое ранение и без сознания был доставлен в госпиталь. Потом мне рассказали, что меня едва не похоронили, приняв за мертвого. За этот бой я получил орден Отечественной войны 1 степени.
Лечился в пензенской области в эвакгоспитале 2737, из которого был выписан только в начале февраля 1945 года. Войну закончил в Восточной Пруссии.
В августе 1945 года нашу часть начали перебрасывать на Дальний Восток, но когда мы туда прибыли, война с Японией уже закончилась. Там мне запомнился интересный случай. Трое наших солдат придрались к старику-китайцу. Мы очень возмутились и хотели вступиться за него. Однако к нашему изумлению, этот старик поблагодарил нас, но остановил от вмешательства. В течение нескольких секунд он отметелил этих "героев". Мы даже сообразить ничего не успели, а три здоровых мужика уже валялись в пыли.
Война для меня закончилась на Дальнем Востоке. Я был демобилизован в 1946 году. Считаю, мне повезло. Был трижды ранен, не раз был на волосок от гибели, но мне довелось вернуться домой.
Саранцев Михаил Фёдорович