Понятие «игра» вращается вокруг понятия «музыка», как спутник вокруг планеты. Но если спросить музыканта: «Где ты играешь?» Он поправит: «Не играю, а работаю». Если спросить: «Что ты играешь?» Он ответит: «Не играю, а исполняю».
Игра не исполнение, как исполнение не игра.
Джаз - игра, поэтому не исполнение.
Осенью 2018 года Москва ждёт новых концертов саксофониста и композитора Владимира Чекасина. Заявки на билеты принимаются. Когда пройдут концерты – не указывается. Важно не прозевать. Чекасин – шумный только в музыке, он не заботится о том, чтобы собрать на себя толпы. К нему могут прийти единицы. Но не случайные люди. Только те, кому интересно искусство в развитии, интересны новые вызывающие предложения, а не качественное тиражирование.
Его слушателей объединяет не любовь к джазу, а прицельная любовь к джазу Чекасина, как явлению, интерес к личности в музыке. В зале собираются те, кто ценит свободу и мастерство, а также верность музыканта этим идеалам на протяжении всей жизни. Идеалы имеют гигантский созидательный потенциал. Чекасин, человек советского происхождения, не имея ничего, кроме идеалов, многое сумел создать и совершить, - стать личностью.
Мы наслаждаемся живописью, театральной постановкой, чтением стихов, когда готовы доверять тому, к кому пришли. На концертах Чекасина немедленно возникает братство единомышленников, доверяющих друг другу, потому что все они доверяют Чекасину. Крайне любопытная цепь связей, самая надёжная и крепкая в изменчивом мире искусства, где истина (идеал) легко подменяется практической выгодой. Тут нет того, что называется «контингент», завсегдатаев, встреча с которыми прогнозируема. Но можно встретить людей из самых разных кругов общения.
Хорошее место для музыкальных экспериментов – московский Культурный центр «Дом», где Чекасин регулярно выступает, если приезжает в Москву. Два года назад он выступил в «Доме» с одним из наиболее загадочных своих проектов "OPEN COMMUNICATION" - играть с чьей-либо подачи, то есть на основе любой музыкальной, стихотворной ритмической реплики, или отталкиваясь от декламации ребёнка, или от танцевального движения.
Ретроспектива. Musical performance Чекасина в Москве в Центральном Доме художника 12 декабря 1997 года. День Конституции. Сплав саксофона и электрогитары. Рояль скачет на подгибающихся ножках. Звон прокатившейся стеклянной бутылки - звуковая аритмия. Лоскутом повисает вопль. На голой спине танцовщика выведена красная звезда. Хаос, абсурд?
Ретроспектива. Свободная импровизация OPEN COMMUNICATION 17 июня 2016 года. Два саксофона орут друг на друга. Фортепиано врывается в их пререкания. Электронный резонатор меланхолично, раз за разом возвращает брошенный на воздух интонационный обрывок. Кто-то из публики выскакивает оказать помощь в извлечении звуков из фортепиано. Маленькая голоногая девочка пританцовывает с края. Хаос, абсурд?
Вдруг вспоминаются нынешние яростные телевизионные дискуссии о культуре, образовании, политике. Столкновение противоречивых мнений. Согласие исключено. Сознательно устранён тот, кто бы взял на себя ответственность подвести итог. Итога нет. Лучшие умы, лучшие представители искусства толкут воду в ступе, ничего не созидая. Вне взаимного доверия, в энтузиазме противостояния. Вот, где реальные хаос и абсурд, как беспредел разрушительной активности, оставляющий наблюдателя взвинченным и растерянным, утратившим собственное мнение, потерявшим веру в кумиров. Рядом с этими гладиаторскими боями саксофония Владимира Чекасина несёт объединяющую функцию, когда, по его словам, при свободном общении могут рождаться новые интересные идеи.
Стоящий на ушах джаз Чекасина представляет собой динамичный процесс сотворения произведения искусства - созидательный вывод, получаемый в результате игры чувственных приоритетов.