Остались, как-то раз, мы вольняги, после 17.00 на работе. Чего-то там срочно изготовить надо было. Около 18.00 в кабино-кузовном цехе начался пожар. Мы уже домой собирались, руки мыли и увидели из умывальника, что с соседнего цеха черный дым валит. Мы из ЦВИДа вышли. Горела покрасочная камера кабино-кузовного. Тушить надо идти, а чем? Все огнетушители уже разобрали. Ситуация серьёзная, в цехе несколько постов газосварочных и на каждом ацетиленовый и кислородный баллон, плюс к тому невывезенные использованные баллоны.
Солдаты по крыше бегают («деды» там загорали иногда), машина пожарная заводская подъехала, затушили минут за десять. Все разошлись, рабочий день то кончился. Утром, придя на работу, я оделся в прожжённую робу (варили, однажды, металлоконструкцию и меня сварщик газовой горелкой подпалил). Оделся и пошел к погорельцам.
При входе в кабино-кузовной цех стоял их начальник и кричал на всех любопытствующих, не пускал ни кого внутрь. «Нечего тут делать, нашли мне тоже «достопримечательность». А я, приблизившись к нему, так же громко закричал, показывая на свой прогоревший бок куртки: «Вот те на, как пожар тушить так можно, а как посмотреть, так нельзя». Начальник замолчал, и я прошёл внутрь. Сейчас так же, некоторые псевдоучастники различных событий поступают, заорут громко, кулаком постучат, бумажкой потрясут, глядишь чего с государства и вырвут себе во благо.
Второй пожар на моей памяти на «Торпедо» случился в подвале малярки. Опять к концу рабочего дня случилось возгорание. В подвале, по словам солдат, были сложены сидения от УАЗиков. Там же были организованы различные «нычки», «схроны» и «курки» солдатские, с вещами, альбомами и прочим незамысловатым солдатским скарбом. Мы, вольняги (в отличии от немцев), не были пропущены с завода домой, хотя уже вышли с производственной территории. Один из представителей администрации обвинил нас в трусости и предательстве. «Когда на заводе пожар, только трусы и предатели покидают его».
Мы решили вернуться, предварительно прикупив в магазине 12 бутылок пива (на четверых), тушить то надо. Вдруг огнетушителей опять нет. Около малярки уже стояла заводская пожарка, поливая из шланга в проёмы из которых чёрными клубами валил ядовитый дым. Солдатики в заботе о своём имуществе рвались вниз тушить, офицеры их не пускали без противогазов. Подвал залили водой, судя по вышедшим оттуда солдатам уже около полуметра, но пожар не затихал.
Мы вошли в гальванику, сели в комнате отдыха за стол. Выставили пиво и неспешно стали его потреблять (откуда же иначе взять жидкость для тушения). Выпили, пожалуй, по две бутылочке, смотрим, приехала немецкая пожарная машина. Пожарные вышедшие из неё скомандовали разойтись всем посторонним. Подключили автономные дыхательные аппараты, включили ствол с пеногасителем, спустились в подвал и начали работать, минут за десять пожар потушили. Вот, что значит профессионалы. Каждый должен заниматься своим делом…
Поделился с нами своими воспоминаниями наш коллега А.Антонов.
Если Вам интересны мои публикации, поставьте палец вверх и подпишитесь на канал — тогда они будут чаще появляться в Вашей ленте новостей. Спасибо за внимание!