На склон высокой скалы Атлон взобрался третий раз. На небольшом пятачке среди камней и колючего кустарника раскинулось столетнее дымчатое дерево. Его листья, большие и добрые, никогда не падали, а шумно улетали в море, подгоняемые неведомой силой. Здесь безраздельно царствовало успокоение...
Первый раз Атлон пришёл сюда в детстве, когда фракийцы на его глазах зарубили отца и закололи мать, бросившуюся на их главаря с ножом. Тогда Атлон просидел под деревом два дня. И уровень моря поднялся от его слёз. Второй раз Атлон был здесь шесть лет назад, потеряв Русудан. Старшая сестра не вернулась со сбора винограда, а через неделю он нашёл возле пыльной дороги её окровавленный платок и понял, что меж живых Русудан больше нет.
Вчера Атлону пришло двадцать третье лето. Он твёрдо решил, что новый день станет для него последним. И самым важным. Потому что ничто не может быть важнее благородной кровной мести! Судья Кандир, каждый день карающий и милующих других, завтра сам предстанет пред его судом. Прошлой зимой он выкрал Зею, на которой Атлон собирался жениться. А его самого выслал легионером в поход на Тенедос. В этом изнурительном сражении Атлон долго приглушал свой гнев. Убивал быстро и безжалостно до тех пор, пока его когда-то горячее сердце, тронутое тремя глубокими рубцами, не стало совсем холодным.
Поднявшись на скалу, Атлон обнял дерево. Кора ответила гладкой упругостью – значит, оно снова его приняло. Платок Русудан Атлон сразу увидел на нижних ветвях, а свой полинявший пояс, привязанный в детстве, еле разглядел в верхней кроне. Атлон сел на самый край скалы и посмотрел на ровное морское покрывало. Отступая, гладкие волны оголяли острые розоватые кораллы. Солнце медленно уходило на запад, как бы извиняясь перед воином за последний светлый день.
* *
Вскоре явилась заря и наступил долгожданный день чудес. Со всех концов света и тьмы в город съехались творцы никем ранее не виданного. Соревнуясь друг с другом, они показывали свои фокусы стратегам. И лучшие двадцать четыре чуда каждый год принимала переполненная арена трёх богов. Представление приближалось. К большому холму текла широкая людская река с маленькими островками колесниц.
Когда чаша арены заполнилась, появилась и свита правителя. Сам правитель Хистас явился на представление в красном хитоне со складками, расшитыми золотыми нитями, и глазом Вуду на большой цепи. По древнему преданию, этот глаз позволял правителю видеть хитрости, предательство и обман. Пока на арене горожан развлекали танцоры и песнопевцы, к Хистасу подсеменил Мелай – главный стратег праздников. Маленький и толстый, с переслащёной улыбкой, он преподнёс правителю свиток перечня отобранных для представления чудес.
Хистас воссел в троновидное кресло и покосился на Мелая:
- Чем ты порадуешь глаз мой на празднике нашем?
Мелай сложился пополам:
- Будет воистину много чудес на твою на утеху. Радуйся, наш повелитель, и царственно выбери лучших. Целых шесть дюжин приехало к нам чудотворцев. Лишь пятерых мы казнили вчера поутру. Все остальные сражались три дня до заката. Чтобы предстать пред твоим благородным судом. Тут и трёхлапых кудесников песнь о богах и зефирах. И над землёю парящий к нам загостил чужеземец. Три поедающих зверя друг друга предстанут пред нами. И предсказа…
- Ладно, посмотрим! – перебил его Хистас. – А что отобрал ты для драмы?
- Случай невиданный раньше посмел отобрать. Это попытка убийства Кандира – судьи из Афин. Прямо пока представление будет идти, и свершится попытка…
- Как это может случиться, давай поясни? – удивлённо поднял брови Хистас.
- Всё очень просто. Кандир обесчестил девицу. А жениха её он воевать на Тенедос заслал. В помыслах тайных его неизбежной кончины. Тот оказался храбрейшим в тяжёлых боях. И возвернулся в наш город с глазами, залитыми местью. Наши аларии зрели, как он покупал на базаре длинный и острый для тёмного дела кинжал…
Хистас удовлетворённо потёр подбородок.
- Ну, продолжай, здесь хорошую вижу я драму!
- Будет во время чудес пробираться бедняк по трибунам. Сильных алариев с трёх от судьи посадил я сторон. Только достанет из ножен кинжал он для мстительной крови. Тут остановят и схватят его, пред тобой преклонив. И ты прилюдно, великий, вершишь их обоих судьбу…
Хистас улыбнулся и кивнул.
- Ну а Кандир из Афин сам-то знает об этой интриге?
Стратег замялся…
- О, мой правитель, судья наш наполнен испугом. И отличается трусостью маленькой птички. Дабы не смог он противиться воли свершению высшей, я ни о чём не сказал, лишь проверив, что он уже здесь.
Хистас погладил ручного ящера, расположившегося у него на коленях, и высоко поднял руку, украшенную нефритовым браслетом. Все только и ждали этого жеста. Именно с поднятой рукой Хистаса чеканили на золотых монетах. Архилохи ударили по струнам. Глашатай вышел на середину арены и объявил:
- Первое чудо свершиться должно перед нами. Имма из Фландрии мясо живое представит. Если полюбится вам, не жалейте ей звонких монет.
По трибунам пробежал лёгкий ропот. Архилохи вынесли на центр арены высокий пенёк и топор. К пеньку подошла женщина с длинными благовонными волосами. Она поклонилась трибуне знати и положила на пенёк большой кусок красного мяса. Затем взяла топор и посмотрела на глашатая. Тот кивнул. Резким ударом Имма разрубила кусок пополам и быстро отпрянула назад. Мясо медленно развалилось на две равные части. Одна половина брызнула кровью обидчице в лицо. Но женщина успела увернуться. Кусок оттолкнулся от пенька и прыгнул на неё. Имма ловко поймала мясо в полёте коротким ножиком. Победно вскинув руку, она повернулась к каждой трибуне, показывая добычу. Её осыпали овациями. Затем фландрийка сбросила мясо на пыльную землю и наступила на него сандалией. На арену полетела медь. Второй кусок, как гусеница, передвинулся на край пенька, плюхнулся на землю и под восторженный рёв люда пополз к выходу.
***
За тем, что происходило внизу, охлаждённый гневом Атлон наблюдал краем глаза. С большим трудом купив билет у самого выхода, он настойчиво протискивался сквозь толпу в сторону трибуны знати. Ему приходилось наступать на ноги, толкаться, выслушивать ворчание недовольных горожан. Пока какой-то чудак показывал фокусы с выгнутыми стёклами, Атлон добрался до богатого купца, который подозрительно на него посмотрел. Нужно было перевести дух.
На арене смуглокожий юноша вытворял со своим телом что-то невероятное. Он стоял на одной руке, обхватив ногами голову. Тело юноши казалось невесомым. Вторая рука была вытянута вверх. Одним ловким движением он поднялся с ладони на пальцы. Арена ахнула. Побалансировав, он убрал мизинец. Затем медленно подогнул ещё три пальца. Зрители непроизвольно подались вперёд, но торговец не шелохнулся. Юноша стоял только на большом пальце. Все замерли. Наконец, смуглокожий, как бы слегка оттолкнувшись, подогнул руку, но не упал, а завис в воздухе. И тут купец тоже подался вперёд. Атлон юркнул ему за спину.
Чем ближе к трибуне знати, тем солиднее становилась публика. Постепенно Атлон протиснулся вплотную к цели. И тут его ожидало серьёзное препятствие. По краям каждого ряда стоял абиссинский воин, который ни за что не пропустил бы незнакомца. Судья сидел шестым с краю. За его спиной восседал здоровенный страж. Теперь начиналось самое сложное... На последнем ряду с краю стоял юниор. Одежда на нём была не прилажена, румянец и удивлённый взгляд выдавали волнение. Атлон подобрался к нему поближе и стал рядом – пусть привыкает.
Тем временем глашатай вывел пятерых коротышек странной внешности и объявил:
- Вижу, синопцы, что вам чудеса по душе. Ну, а теперь из Андроида торговцы предстанут. С тканью волшебной, меняющей облик и цвет.
Торговцы развернули рулон и затараторили, перебивая друг друга, незнакомыми словами:
- Модерновая универсальная ткань!
- Принимает форму и цвет, какой захотите.
- Последний писк зарубежной моды!
- Новый тренд сезона.
- Кто хочет попробовать?
- Выходите сюда и проверьте!
- Волшебная ткань от стилистов и дизайнеров!
- Мы честные торговцы.
– Вы тараторите так, что не внять нам корявые фразы - остановил их глашатай. - Пусть выйдет тот, кто примерить готов на себя.
Долго ждать не пришлось. С трибуны спустился седобородец. Андроидцы отрезали кусок ткани и стали прилаживать к спине. Через минуту прозрачная ткань превратилась в длинную голубую накидку. Следом за ним универсальную ткань опробовала танцовщица, заказавшая пурпурный комбинезон с блёстками. И тут произошло настоящее чудо. Молодой страж, стоявший рядом с Атлоном, тронул его за локоть.
- Прости, легионер, о помощи прошу я. Не можешь присмотреть за этим скромным местом? И никого пока сюда не пропускать? А я схожу к торговцам их примерить ткань…
Атлон удивился неземному везению и охотно кивнул. Юноша сбежал к торговцам и вскоре вернулся в костюме патриция. Однако его место пустовало. Атлон уже расположился через два ряда за спиной судьи. Теперь до того оставалось несколько шагов. Рядом с ним сидели крепкие мужи, но никаких разговоров не вели. Случайные соседи, подумал Атлон.
Следом глашатай вывел на арену стройную южанку, лицо которой покрывал платок с прорезями для глаз.
- Мы продолжаем наш прекрасный чудень! Но, слышу я в карманах звон монет. О, да прославят боги вашу щедрость! Для тех, кто глаз порадует и сердце удивит… Пред вами Немезида из Аргоса. Предскажет судьбы, снимет чёрный сглаз.
На трибунах моментально стихло. Какое странное имя - Немезида, подумал Атлон. Оно означает возмездие. Видимо, у этой девушки непростая судьба. Двигалась Немезида спокойно и уверенно. Обвела взглядом ближайшую трибуну и вытянула руку, показывая на женщину с ребёнком.
- Вижу, что твой шестилетний малыш очень болен!
Женщина растерялась, прижав мальчика к себе. Немезида продолжала:
- Завтра сведи его к лекарю горло проверить. Только лишь мягкою пищей ребёнка корми.
Предсказательница медленно пошла к трибуне знати, вглядываясь в лица. У рядов ремесленников остановилась и снова подняла руку.
- Эстос из Карфы – великий по меди чеканщик. Зря ты сегодня оставил свой дом без охраны. Грабят его, пока здесь в чудесах ты сидишь!
Кудрявый ремесленник, лицо которого вытянулось от слов Немезиды, вскочил и со всех ног бросился прочь. Девушка подошла к трибуне знати. Атлон решил не рисковать на предсказательнице и дождаться следующего номера. И тут он встретился взглядом с Немезидой. Его словно что-то дёрнуло. Какими знакомыми показались ему эти глаза… И голос...
Предсказательница снова подняла руку, указывая на странного мужчину, сидевшего, опустив голову, на два ряда ниже судьи.
- Вижу покойника с нами на празднике этом. Тучегонитель Даина отныне в объятиях богов…
Арена ахнула. Вокруг мужчины зашевелилось, вся трибуна вскочила с мест. А Немезида и Атлон смотрели друг на друга. Эти глаза он не мог никогда перепутать ни с чьими другими. Это была Русудан, и она подавала ему знак. Атлон в два прыжка добрался до охранника судьи, ударил его по затылку и толкнул в сторону, выхватил кинжал из под одежды…
- Замерли все! – крикнула Русудан. – Я не дам совершиться убийству! Хватит нам смерти одной на арене богов.
Сидевшие по краям от Кандира аларии скрутили Атлона. Судья застонал и присел, закрыв голову руками. Предсказательница продолжила, повернувшись к Хистасу.
– К тебе обращаюсь я, наш повелитель могучий! Славишься ты благодушием, праведным словом. Только что легионер здесь замыслил убийство! Я расскажу вам, кого захотел он убить. Этот судья, что присел и трусливо закрылся, выкрал сестру его, юной невинною девой, долго насилил и в рабство продал на восток.
Русудан сняла платок и продолжила.
- Видишь, Кандир, ты лицо обесчесченной девы? Будешь теперь ты спокойно вкушать здесь и пить?
Русудан резко развернулась и показала на дальнюю трибуну, от которой бежала девушка.
- Горе терпела твоё я не только одна. Годы прошли, а ты прежним остался злодеем. Зея бежит к нам, что силой недавно ты выкрал. Наш повелитель, прошу я во имя народа, верой который живёт в справедливость богов, гнев применить не к несчастному легионеру, а лишь к тому, кто позорить посмел твой народ!
Русудан поклонилась и закрыла лицо руками. Зея подошла к центру арены.
- Я лишь теперь об одном трепещу: как покарать злолюбивого старца, носит который судейский лавровый венок, сам нарушая законы и правила чести. Всех оглашаю об этом горячей мольбою. Женщины просят найти справедливость для них.
Все посмотрели в сторону повелителя. В дело вступил глашатай.
- Наш повелитель, судить тебя просим по чести легионера, судью и двоих пострадавших, кои осмелились праздник наш блудно прервать!
****
Хистас был доволен. Драма получалась действительно невиданная. Он отпустил ящера, вышел на балкон, косо посмотрел на Мелая и поднял руку.
- Вывести всех я велю на арены средину. Легионера, судью, пусть стоят вчетвером предо мной. Боги великие дали мне силу вершить справедливость. Властью синопцев отныне решаю судьбу. Прежде поведай, Кандир, все слова здесь правдивы? Крал ты невесту, и ту, что тебя обвинила?
Судья мгновенно преобразился. Он распрямился, поднял голову, медленно поклонился правителю, посмотрел на Атлона и изрёк:
- О, повелитель, умом одарённый великим. Если ты ведать желаешь, то всё расскажу откровенно. Прежде позволь мне воздать по заслуге. Женщине той, что мне жизнь подарила сейчас. Вижу её в первый раз, Немезиду из вроде Аргоса. И с благодарностью дать ей хотел золотых я монет. Но, если имя своё соврала она пред всеми нами, значит, правитель, ты должен исполнить закон. Чёрная участь и смерть, как мы знаем, теперь ожидает ту, что обманом проникла на день всех чудес. Подпись твоя, повелитель, давно сей закон украшает. Что же касается Зеи, то, каюсь, я грешен. Очень по нраву пришлась мне девица сия. Но ни венчанием, ни плодом она не была обременной. Люди мои привезли и осыпали девушку златом, шили костюмы, поили эгейским вином. Только как понял, что сердцу её не прикажешь, сразу её отпустил без оплаты затрат. Что же до рабской продажи, то разве сбегают рабы..?
Бледность покрыла лицо Русудан. Глашатай картинно развёл руками. Мелай покачал головой. Зея опустила глаза. Атлон о чём-то напряжённо размышлял. Арена недовольно загудела, не ожидая столь решительного поворота. Хистас сжал губы и опёрся руками о резной поручень балкона.
- Прежде, судья из Афин, для тебя я воздам справедливость.
Арена смолкла.
- Ты знаменит здесь не только лишь пламенным словом. Скорбная слава твоя, наконец, добралась до меня. Горько мне молвить; венок твой - в застывшей крови. Дымчато древо покажет дальнейший твой путь!
Хистас хлопнул в ладоши. Послышалось лёгкое дуновение. К осунувшемуся и сгорбившемуся судье подлетело несколько маленьких листочков дымчатого дерева. Но, ни один не задержался возле судьи. Арена взревела от восторга.
- Хистасу слава, правителю! Мудрость отметим его! - рёк глашатай.
Все вскочили с мест и закрыли лица руками. Это было проявлением высшей степени уважения. Хистас выждал немного, положил руку на глаз Вуду и продолжил:
- Легионер, я тебе выношу приговор! Храбростью ты знаменит, но не ты - воплощение Бога. Ты не вершитесь судеб, а песчинка в ногах у богов. Дабы другим не повадно себя воспевать Феминидой, пусть же и очи твои здесь покроются вечною тьмой!
Трибуны зашумели, обсуждая приговор. Зея упала на колени:
- Хистас великий! Восславится род твой славнейший тем, что низринул судью ты за подлость его. Но и меня ты казни, ибо горькая жизнь без Атлона ядом по венам моим потечёт каждый день.
Хистас поморщился. Русудан сделала шаг вперёд.
- Вижу пророчество нашей богини Афины! Зею с Атлоном ты вышлешь, великий правитель, вон из Синопа в далёкую странную Русь. Станет Атлон там, назвав себя князем Олегом, властвовать долго и земли твои прославлять. Ты же навеки мудрейшим правителем станешь! Имя твоё будут помнить и славить века...
Хистас задумался и дважды хлопнул в ладоши. Дуновение принесло листья дымчатого дерева, которые покрыли плечи и руки Атлона и Зеи.
- Пусть будет так! А теперь - продолжение чудес...
Олег Мисюк