"В середине весны. Точняк, в распутицу.
Мне, вдруг, взгрустнулось. Образовался тягомотный период и мозг узрел "не то". "Не то", что бы жизнь засбоила. И перестала радовать. Но, провисла, что ли. Обвяла.
Дабы, произвести нужный апгрейд. Я решила навестить студенческую приятельницу. Проживающую после обретения диплома в недалёком тихом городке. Точнее даже, посёлке. Названном городом. По недоразумению.
Отхватила декаду отгулов. Собрала вещички в суму. Накупила подарочков. И отправилась.
Видавший виды автобус-межгород трясся по асфальтированному не автобану уже с час. Ухабы мягко выколачивали столетнюю пыль из сидений. Смахивали бумажки, старые билетики, обёртки от конфеток с багажных полок. Напоминали о годах, скрипом в плечевом поясе.
Я уже и в замутнённое, словно слюдяное, при Иване Грозном, окошко посмотрела. И придремнула. И минералочки попила. Хотела уже и бутер извлечь - с ветчинкой, помидоркой и листиком салатным. Но, тут. Очнулся от летаргии мой сосед.
Он загрузился в это блаженное состояние, как только его щуплая задница коснулась потрёпанного дермантина. И он уже глубоко спал - подхрапывая и присвистывая - когда уселся основательно. Ещё на автовокзале, не отъехамши...
На очередном тычке он вздрогнул, открыл вежды. И воспрял.
Окинул меня пристальным оценивающим взглядом. И решил "пообчаться".
"И куды едим?" - спросил не без ехидства. Я вздохнула и коротенько: "К подруге. В гости."
"В Шебаршиново?" - подступил сосед. "Да", - как сплюнула я.
Признаться. Разговоры деловые меня достали и на работе. А, "за душу" говорить с "первым рядом сидящим" - "не привычные, мы".
Однако, дядька оказался настырным. При своей неброской, не концептуальной. Внешности. Будучи, роста невеликого - со среднюю бабёшку. Голоса, не берущего за выю. Одеяния простецкого и затрапезного. Харизмой нарисовался буравчатой. Въел меня цепким глазом и тихохонько уточнил: "Чем занимаемся?"
"Как Вы - не знаю. Сдаётся мне - инквизицией...А я. Начальствую", - сэндвич я всё же вынула из пакета. И решив, что аудиенция себя исчерпала, вгрызлась резцами в салатный лист.
Поторопилась. Мужичок неодобрительно хмыкнул и повторил с надсадом: "Говорю, говорю...Чем занимаешься?" Я оторвалась от трапезы и удивлённо вскинула бровки: "Мы уже на "ты"? Что-то, брудершафта я не припомню".
Мужчина насупился. Повертелся в кресле, пошарил взглядом по салону. Увидел знакомого, невнятное крикнул ему, посмеялись. И вернулся ко мне:
"Делаешь, спрашиваю, чё?"
Нездоровый интерес к моей персоне начал мне досаждать. "По какой причине интересуетесь?" - нарастяг выспросила я.
Сосед часто заморгал. Засуетился, перемогая набежавшую неуверенность и досаду. И сменил тему: "А, по какой надобности? К нам."
Прикинув, что ехать ещё два с половиной часа. А, суседушка, пока не удовлетворит наипервейшую людскую потребность - любопытство - от меня не отлепится. Я сменила пристрастие. На благодушие.
Разговор с аборигеном завязался и поплыл. Вызнав "паспортное", глубинное влечение к моей биографии он потерял. И завёл о своём.
И про бабу законную - "заразу бестолковую, чтоб ей". И про сына-оболтуса. Там было другое определение. Куда более точное. Но, не моими устами.
Про дружбанов. Кои - "иных уж нет, а те далече". Там тоже, сказано было иначе. Всё грустно и матерно...
"А твой кто?" - оторвался мужик от печалей. "Да, коммерс. Среднего пошиба", - ответила равнодушно я.
- Среднего. Это - как?
- Пять автосалонов по городу и области. Монополист. Мать его.
- С матерью значит. Дела ведёт.
- Ну, можно и так сказать.
Соседец задумался. Не отказавшись от моего бутербродика. Дожевал, отстранённо, без аппетита. Утёр тыльной уста в крошках.
"А что за транспорт? У меня "Запор" потёк. Как есть потёк. Менять надо...У твоего чё там?" - не без умысла допросил.
"Да. Разное...Мазды-фигазды...Мерсы. Аудюхи... Японцы...Где-то даже корейцы приткнулись...Не твоё...Ты даже если всё с потрохами продашь. И бабу свою. И оболтуса...Всё одно. Не наскребёшь ни на одну тамошнюю "телегу"."
Нам обоим отчего-то стало ещё грустнее. Ну, ему-то - понятно. А, мне?
Но, я внезапно, осознала. Причину своего скорого отъезда. Почти, бегства. Желание сменить фоны и речитативы. Муж...
Вяло и прохладно. Стало. Там.
И в отличие от чужого - далёкого интересами и жизнью - мужичка. Который, до зубовного грызла, захотел узнать обо мне, моём бытие.
Супруг, заправляющий бизнесом. "Воротила и делец". Отсутствующий перманентно. Всегда в разъездах, переговорах, встречах. А, даже если и дома. То, мыслями - где-то, с кем-то.
Он. Давно потерял всякий интерес. К моей ежедневности.
Выстудил мои дни. Истончил моё терпение. Смахнул, как ненужное, отжившее. Мою нежность.
Денежный фарт и внимание плебса. Заменили всё то. Ради чего дело когда-то и затевалось...
"Вот ведь, башка садовая...Всё порасспросил. А про - к кому едешь - забыл?" - развеселился мужчинка-неунывайка.
"Так, к Воротниковым!", - подхватилась я, - "Люська Воротникова. Знаешь такую?"
Сосед меленько, дребезжало засмеялся. Око загорелось. Хватанул из моих запасников ещё один "тормозок". И принялся - дивно, с детальками и красочными эскападами - расписывать житуху моей подруги.
Остатние два часа. Пролетели незаметно..."