Даже с возникновением корабельной артиллерии утопить противника было большой проблемой. Лупят-лупят друг в друга ядрами, да что толку? Зато огонь для деревянных кораблей был верной погибелью.
Было у византийских греков такое адское средство, "греческий огонь". Самовоспламеняющуюся смесь можно было закинуть на вражеское судно в горшках, а потом научились выплёвывать её струёй, настоящий огнемёт. При тушении водой огонь лишь усиливался. Потушить можно было только уксусом, но это было секретом, да и где этого уксуса напастись?
Однако с гибелью Византии секрет был утерян и осталось старое испытанное средство - брандеры. Сиречь плавсредства, начинённые горючими материалами, подогнанные к противнику и подожжённые.
Впервые такую пакость устроили Александру Македонскому аж в 332 году до нашей эры. Правда, флота у него не было, но осаждая крепость, находившуюся на острове, греки начали строить земляную перемычку, чтобы добраться до врага посуху. А чтобы тот не мешал строителям обстрелом, возвели две деревянные башни, откуда обстреливали противника. Тогда те вооружили брандер, подогнали к башням и спалили их нафиг, а потом высадили десант и разрушили насыпь. Добрался ли до них в итоге Александр, я не в курсе.
В русском исполнении атака брандерами наиболее результативна в Чесменском сражении. Хотя из четырёх до противника добрался лишь один. Там, конечно, бойня была ещё та. Во время дневного сражения свалились на абордаж российский флагманский корабль "Святой Евстафий" и турецкий "Реал Мустафа". Возник пожар, но невзирая на него, продолжилась отчаянная резня. Оставшийся неизвестным русский матрос попытался сорвать кормовой флаг турка. Ему перебили правую руку, а когда он схватил его левой, то рубанули и по ней. Тогда он вцепился в флаг зубами. Пишут, что флаг всё-таки попал к русским, но герой погиб, как и несколько сотен наших моряков в результате взрыва обоих кораблей, когда огонь добрался до крюйт-камеры.
Турки отошли в бухту под защиту береговых батарей, но когда это фокс-терьер оставлял в покое загнанную в нору лису? Ночью атака была продолжена. Корабли должны были отвлекать турок пальбой, а под покровом тьмы четыре брандера готовились подпалить врага.
Однако только один, под командой лейтенанта Дмитрия Ильина смог сцепиться с 84-х пушечным турецким кораблём. Потом Гассан-паша, командовавший турецким флотом заявил, что брандер не расстреляли на подходе, посчитав его идущим сдаваться. Возможно так он пытался увернуться от подарка султана в виде шкатулки с шёлковой петлёй. Ведь после взрыва брандера вместе с атакованным кораблём пылающие обломки дождём осыпали и остальные турецкие корабли. В итоге погибли 15 турецких линейных кораблей, 6 фрегатов и свыше 40 вспомогательных судов.
Впоследствии Гассан-паша стал великим визирём и совершил ещё много славных дел. А в Чесме ему стоит такой памятник:
Но что же Ильин? После поджога зажигательного устройства он на шлюпке со своими матросами отправился в обратный путь и гибель турецкой эскадры наблюдал с борта своего корабля.
На тот момент противников у русского флота в Эгейском море не осталось.
В честь этой победы была возведена Чесменская колонна в Царском Селе и выбита медаль, где над изображением горящего турецкого флота короткая надпись: был.
Именем отважного лейтенанта последовательно были названы минный крейсер:
Эскадренный миноносец:
Кстати, ему не повезло, несколько раз его переименовывали, на снимке он под гадким названием "Троцкий"
И наконец, базовый тральщик.