Я провожаю кислым взглядом роскошную фигуру нашей завканцелярией: только что она «осчастливила» меня очередной «разнарядкой». На моём столе высится кипа свежих дел. Хотя одно, кажется, далеко не свежее. Я не ошибаюсь: драная «милицейская» обложка красного цвета испещрена чернильными надписями и снабжена ворохом «сопроводиловок».
Я знаю об этом дела: им по очереди занимались четыре следователя РУВД. Полгода – а дело арестантское. И фигурант – не «мелочь пузатая», а «вор в законе» союзного значения. Начинаю знакомиться. Так и есть: «дохлый номер». А что: милиция – она и есть милиция. Где-то на середине тома звонит телефон.
- Здорово, брат!
Это – начальник ОУР. Заходит издалека, но через минуту «колется»:
- Ты уже изучил дело? Ну, и что думаешь?
- Думаю.
Кладу трубку.
Через пять минут телефон звонит вновь. На этот раз – замначальника РУВД. Вопросы – те же. До обеда меня «осчастливливает» звонком сам полковник – начальник РУВД. А уже в обед меня лично навещают два «опера», фамилии которых фигурируют в деле. «Приём посетителей» на этом не заканчивается: мне впрок грозит всеми карами небесными защитник «авторитета». Кажется, я становлюсь популярным. «Широко известным в узких кругах»…
Заканчиваю ознакомление и понимаю, что дело – дрянь: и это дело, и мои дела. Мне предстоит «расхлёбывать» то, что «заварили» «менты»: откровенную фальсификацию.
- Мы хотели, как лучше, – оправдываются «опера». – Ну, чтобы избавить район от «авторитета». Немножко «лажанулись».
- «Немножко»?! Вы его с порога скрутили, повалили мордой в пол, и тут же кинулись к электросчётчику. И лишь потом, когда якобы нашли там засунутую вами же анашу, пригласили понятых, которые торчали в коридоре за закрытой дверью. Ни один суд не признает это доказательством!
«Опер» вздыхает.
- Мы не знали, что один из понятых – сосед «авторитета»…
- Взяли, как обычно, пятнадцатисуточников, да?!
… Я еду в следственный изолятор на первую встречу с «вором в законе». Его доставляют из камеры в больничке: туберкулёз. Никогда прежде не видел такого обилия синюшных «колец» на пальцах. Взгляд «товарища» не сулит мне ничего хорошего.
- Здравствуйте!
Обращаюсь по имени-отчеству и представляюсь. «Авторитет» меняется в лице: «менты» явно обходились кличкой. Интересный мужик: неглупый, начитанный и, как пишут в брачных объявлениях, «с ч.ю.» («с чувством юмора»). Кажется, и я произвожу на него впечатление.
- Я не нахожу в Ваших действиях состава преступления. Там и события преступления нет. Дело в отношении Вас фальсифицировано.
«Вор в законе» теряется. У него неожиданно блестят глаза.
- Я знал… Я верил…
Оформляю показания «авторитета» – и на следующий день провожу очные ставки со всеми фигурантами. «Ментовка» гудит: «прокуратура намерена «похерить» дело». Мой прокурор говорит мне, что «менты» уже вышли на «область». «Область» уже трижды продлевала сроки содержания под стражей – и ей не улыбается перспектива прекращения дела.
На третьей нашей встрече «авторитет» вдруг заявляет:
- Вы – хороший человек и отличный следователь. Но Вам не дадут прекратить дело. Вас «сожрут». А я не хочу, чтобы Вы пострадали. Давайте, мы с адвокатом напишем Вам отвод. Мол, следователь – необъективный, ведёт дело с обвинительным уклоном… всё такое. А дойдёт до суда – отобьёмся, благодаря Вам!
Я понимаю, что он прав – и не кочевряжусь. Через пару дней у меня забирают дело, а ещё через неделю областная прокуратура прекращает его «за отсутствием состава преступления». Мне даже выговора не объявляют…
Проходит год. Я дежурю по городу. В полночь – звонок из следственного изолятора: труп с признаками насильственной смерти. Выезжаем с экспертом. Камера в больничке. На полу в луже крови – труп мужчины. Кровь – повсюду, словно её разбрызгивали из ведра. Пациенты жмутся к единственному сухому углу.
- Никакого криминала, – категоричен эксперт. – Туберкулёз в открытой форме, последняя стадия. Горловое кровотечение.
- Отмучился «авторитет».
И начальник СИ называет фамилию бывшего подследственного. Нет, его отпустили ещё тогда, а снова «взяли» пару месяцев назад – якобы за организацию убийства матери цыганского барона – конкурента по бизнесу. Не мытьём, так катаньем, но «менты» своего добились…