В Буинском драматическом театре завершила работу лаборатория «Буинская Талия». В колонке, написанной специально для «Реального времени», театральный критик из Ульяновска Олеся Кренская рассказывает о подробностях проекта.
В Буинском драматическом театре нет штатного режиссера, и бОльшая часть труппы не имеет профессионального образования. Плюс маленький город, требующий особенного подхода к формированию репертуара. Решение было найдено: популярный на сегодня лабораторный формат, который является идеальным как для тренинга труппы, так и для отбора постановочного материала.
Эскиз по рассказу «Ружье» Ркаила Зайдуллы — современного татарского литератора, драматурга, писателя, поэта — выбивается из комедийного жанра лаборатории.
Сюжет довольно бытовой: к умирающей женщине (Гульназ Гизатуллина), живущей с мужем (Ирек Гайнетдинов), приезжает красивая, пышущая здоровьем младшая сестра (Диляра Садриева). Она смотрит за домом, а на нее смотрят двое: та, что умирает, и тот, который продолжает жить. Между зрительным залом и сценой натянуты веревки, и действие разворачивается на фоне визуальной метафоры всего отрывка — паутины, в которую попали герои. С паутиной рифмовалась и голая панцирная сетка сломанной ржавой кровати, на которой застыла в отчаянии, зацепившись взглядом за одну точку, Гульназ Гизатуллина.
Алсу Галина, молодой режиссер из Уфы, взялась за мега-известную, но при этом не имеющую богатой постановочной биографии пьесу Максима Курочкина «Водка, е#ля, телевизор». Текст Курочкина перевели на татарский, сдобрив цитатами из национального фольклора и литературы. И, по словам носителей языка, лишили его ненормативной лексики, которой славен драматург. Герой, в роли которого предстал Раиль Садриев, терзается возрастным кризисом и пытается хоть как-то упорядочить свою жизнь, лишив себя одного из трех пороков-удовольствий, отнимающих его «драгоценное» время. Ни водка (Ильяс Юнусов), ни е#ля (Рамиль Шайхутдинов), ни телевизор (Тимур Шигапов) не хотят сдавать своих позиций и убеждают «хозяина» в собственной необходимости, живо конкурируя между собой за место под солнце
Над «Женитьбой» работал режиссер Антон Безъязыков из Кемерово. Это был самый густонаселенный эскиз, режиссеру пришлось даже задействовать Александра Вислова в роли Старикова и Нияза Игламова в роли Яичницы. Звучит колыбельная. Агафья Тихоновна (Гульзада Камартдинова) в фате и белом платье через зрительный зал проходит на сцену, освещая фонариком лица потенциальных женихов. В течение всего эскиза все действующие лица одновременно присутствуют на сцене, подчеркивая тем самым отсутствие любых секретов. Они передвигаются в офисных креслах на колесиках. Это и некая леность героев — зачем, и так специально обученные люди за тебя все сделают. И кукольность, сиречь управляемость, когда актеры вкатывают друг друга в мизансцены. А в контексте сна это и липкая беспомощность — во сне невозможно убежать. В «Женитьбе» актеры буинской труппы раскрылись по полной, еще раз продемонстрировав, что они абсолютно органично могут существовать в комедии, что пусть и переведенный текст Гоголя очень созвучен татарскому темпераменту.
Можно уверенно сказать, что организаторы лаборатории и труппа, отработав совершенно разный драматургический материал, опробовав непривычные для Буинского театра режиссерские приемы, поставили перед собой еще одну новую ступень и определили путь дальнейшего развития. А к каким новым спектаклям приведет «Буинская Талия» — покажет время.