Ксеокс зажмурился, но больше ничем не выдал своего горя. Отчаяние налетело и прошло, как порыв ветра. Превозмогая боль, он приподнялся на одной руке, отдавая приказ...
–Чтоб их дары под солнцем загнили!.. Кареон, ты, как отличившийся в бою, несомненно, будешь награждён. А теперь помоги мне выбраться на палубу, я должен знать, куда мы идём…
Ксеокс замолк, поскольку Кареон при его словах сделал шаг назад. Он всё ещё стоял пригнувшись, но уже упирался головой в полог. Ксеокс вспомнил, что Кареон ни разу не назвал его «капитан»…
–Извини, Ксеокс, но приказания теперь отдаёшь не ты. Мы идём домой, где ты предстанешь перед судом Избранного Вечного Кносса. – Кареон продолжал своим хриплым голосом, в котором слышалась неподдельная скорбь. Ксеокс не мог вымолвить ни слова. – Мне очень жаль, я отлично понимаю, что потеря корабля – это и так большое горе для тебя, но я не могу поступить иначе. Я не выпущу тебя наружу. Мало того, я приставлю двух охранников из команды «Фаеса», чтобы ты не попытался бежать. Хотя, куда здесь сбежишь… Ты знаешь закон.
Ксеокс кивнул, и старый кормчий вышел, не сказав больше ни слова.
Свет ворвался на миг под полог, ослепив Ксеокса. На глаза его навернулись слёзы. Но как только штора вернулась на место, слёзы высохли. Должно встречать поражение достойно. Хотя участь, которая его ждала на Крите, не может быть смягчена ничьими слезами.
Он проснулся от звука откидываемого полога. Под навес заглянули звёзды, далёкие, как бисеринки воды где-то на горизонте, и сразу же стало темно. Только дыхание выдавало присутствие другого человека.
–Капитан! – услышал он шёпот Лидифа!.. – Капитан, у нас всего несколько минут! – возбуждённо зашептал кормчий прямо ему в лицо. – Они могут проснуться. Пойдёмте, я выведу вас!..
Ксеокс поймал в темноте руку верного Лидифа.
–Зачем? Чтобы мне напоследок ещё и покрыть себя позором?
–Вы же знаете, что вы не виноваты, – горячо зашептал Лидиф.
–Ну и что? Что это меняет?
–Всё! Я спасу вас!.. Я помогу вам бежать, в благодарность за все годы службы, когда вы не раз спасали меня, да и всех из команды от верной смерти… Но надо поторопиться. Идёмте же! Вы можете подняться?..
Ксеокс в холодном утреннем тумане критских берегов поднялся вслед за Лидифом. Стражники, которых оставил Кареон, спали, раскинув ноги, и Ксеоксу пришлось перешагивать через них.
Лидиф вёл его к корме. К корме была привязана верёвка, спускающаяся за борт.
–Вот, полезайте, – тихо сказал Лидиф, вручая Ксеоксу её конец. – Я отправил помощников отдыхать, все измотаны. Ветер попутный, через пару часов мы подойдём к Криту. Вы спуститесь за борт и вплавь доберётесь до берега. Капитан, вы сможете плыть? Это единственное, что я смог придумать.
Ксеокс, всё ещё сомневаясь, кивнул и взял верёвку.
–Это хорошо, – обрадованно сказал Лидиф, – потому что Кареон думал, что вы и встать-то не можете.
–Лидиф, как ты спасся? – спросил Ксеокс. – Я не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова.
На лице маленького кормчего обозначилась улыбка.
–Когда тот спартанец пробил нас, я увидел, что волной вас выбросило за борт и бросился следом. От удара вы потеряли сознание, и я не смог втащить вас на корабль. Вас спасло то, что вы упали на обломки вёсел, которые во множестве плавали вокруг. Правда, вы сильно расшиблись. Я боялся, что вы не дотянете… – голос Лидифа дрогнул.
–Спасибо, Лидиф… – Ксеокс приложил руку к вновь занывшему затылку, на пальцах осталось что-то гладкое, как шёлк. В лунном свете ладонь чуть заметно заблестела. Это была позолота с рога Быка.
Не колеблясь больше, Ксеокс перелез через борт и по верёвке спустился к самой воде. Он висел в опасной близости от руля, упираясь в узенький выступ у самой ватерлинии. Он сделал петлю, в которую просунул руку и стал ждать.
Ксеокс имел смутное представление о времени. Все его мысли были заняты тем, как бы не потерять сознание от боли и не сорваться. Но тут хоть немного помогали холодные брызги. Тело покрылось коркой соли, внутренности промёрзли, так что о сне можно было не помышлять. Ксеокс стиснул зубы и держался.
Корабль неторопливо начал манёвр. Послышался грохот бурунов у Крита. Рассвет лишь чуть-чуть тронул восточный край неба. Время было самое подходящее: всё смешалось, не легко было отделить густую, как кровь, воду от тяжёлого тумана над ней. Выждав момент, когда за бортом обозначились хмурые отвесные скалы острова Быка, Ксеокс попытался освободиться от верёвочной петли. Но не тут-то было: канат задубел от соли, и рука никак не выскальзывала. Время не ждало: ещё десять минут, и они войдут в порт, окружённый со всех сторон пирсами, и там его бегство заметят. Ксеокс удвоил усилия и, наконец, содрав кожу на запястьях, скользнул в вихрящийся туман.
Тело почти не почувствовало холода, когда он погрузился в пучину, однако застывшие члены никак не хотели слушаться, камнем таща его на дно. Он собрал все силы, стараясь не кричать, чтобы не тратить остатка воздуха, и поплыл, медленно загребая руками.
Корабль растаял в тумане. Некоторое время Ксеокса ещё тащило вслед за ним слабой кильватерной волной, но вскоре он остался один в море.
А берег не хотел приближаться. Высокие скалы острова Быка словно насмехались над обессилевшим пловцом, скалили острые зубы чёрных вершин.
Когда ноги заскрёбли песок, Ксеокс ничего не чувствовал. Но, поскольку течение вынесло его к единственному, пожалуй, здесь месту, где можно выбраться, следовало всё-таки вознести хвалу не раз поруганным Богам.
Корабли, должно быть, как раз зашли в порт. Нужно было поторопиться и, преодолевая желание упасть и забыться, Ксеокс в темноте по острым камням начал восхождение на гору. Когда он, ничего не видящий и оглушённый стуком крови в голове достиг вершины, откуда начинала виться знакомая тропинка к городу, солнце как раз поднялось над горизонтом и осветило его фигуру.
Жалкий человечишко в просоленных обрывках ткани на бёдрах, с синяками и ссадинами на теле брёл по дороге к городу, бормоча под нос сумятицу. Одно только выдавало в нём не простого нищего – обрывок широкого ремня со следами потемневшего серебра. Глаза путника упрямо смотрели только вперёд.
Продолжение►►
Подписывайтесь Ставьте лайки! Помогайте автору
ОГЛАВЛЕНИЕ
и хорошего чтения