История может начинаться с чего угодно. С какого хочешь эпизода. С начала, с конца, с кульминации, с вопроса… Все это, по сути, не имеет значения. Особенно, если по касательной вспомнить, с чего началась первоначальная история (История всех историй!). Потому нам сейчас ничего не остается, как начать с дела, то есть с описания некоего события. А у события есть герои, действующие лица и исполнители. А еще – последовательность, порядок случившегося и все причинно-следственные связи, которые внутри этого порядка образовались.
Мне нравится нехитрая идея главными героями повествования сделать две старые виниловые пластинки, вокруг которых и станут закручиваться основные сюжетные линии – ровно как крутятся на старой «вертушке» фирмы «Вега» и сами пластинки. Крутятся, для извлечения звука, для рассказывания той истории, которая и приключилась с главными героями, а может, и со всеми нами. Пластинки – черные, как вороново крыло (а у одной из героинь будет прозвище Ворона). Пластинки – как верная меломанская любовь: раз и навсегда! – выпущенные в Подмосковье, на знаменитом некогда Апрелевском заводе (а именно в Апрелевке будет разворачиваться событийный ряд жизни одного из героев, который – и ряд, и сам герой, - еще сыграет свою роль в этом сюжете). Пластинки выйдут в свет в издыхающем СССР, который, однако, бодрится и хорохорится: середина 80-х, и еще никто не может предположить, что произойдет совсем скоро. А пока - мы все одна страна, и потому пластинки разлетаются по разным советским магазинам: одна оказывается на Урале, вторая – в Сибири… Вот им-то еще предстоит сыграть свою роль, чтобы сформировать единый контент и культурный пласт у таких разных главных героинь… И до Израиля в самом начале еще далеко. Разве что на школьных политинформациях скучающие героини вполуха слушают про израильскую военщину: им это неинтересно, потому что далеко, непонятно и вообще не про них. И только уральский дедушка время от времени роняет, слушая черно-белый телевизор: азохн вей… А сибирский дедушка, вдруг никому ничего не сказав, кладет на стол партбилет…
Но что же это за пластинки такие? По сюжету на конверте будет написано «Вероника Долина. Мой дом летает». И если бы мы снимали кино, то Веронике Аркадьевне пришлось бы сыграть камео. Но – кина не будет (хотя, когда история начала раскручиваться, у одной из героинь была такая мысль: снять кино. Но для кино здесь слишком много чудес. И потому такой фильм выглядел бы наивной сказочкой).
А ничего сказочного в нем нет. Чудеса есть, а сказки – нет. И как тут не вспомнить израильского «ленина» - Теодора Герцля, которому принадлежит одна из самых ярких цитат о современном мироустройстве и о том, как должна развиваться любая история, и в том числе та, которую мы хотим рассказать.
«Если вы захотите, это не будет сказкой».
Все верно. Сказкой – не будет, а чудом – да. Потому эта история не только про две пластинки и просто о тех, к кому они попали, но и о чуде, чей путь, как положено, неисповедим. И потому имя одной из героинь (для знающих иврит) говорит само за себя.
А для незнающих мы и рассказываем эту историю: немного про внешнее, много про внутреннее… В их переплетении рождаются чудеса и любовь.
Любовь как частный случай чуда. Или, если посмотреть с другой стороны: чудо – и есть проявление любви. К нам и меж нами. И если получится хоть немного описать…