Захотелось мне выучить азбуку Морзе. Папа посоветовал заглянуть в энциклопедию. Там, говорит, всё есть. Посмотрели мы с Виталькой Голубевым из двенадцатой квартиры сначала том на букву «А» – ничего нет. Потом стали искать в других томах, дошли до буквы «К» и напали на статью «Код телеграфный ». Переписали таблицу кода Морзе и стали её разучивать. Весь вечер выстукивали точки-тире. Кое-что уже стало получаться. Но тут пришла Виталькина мама и забрала его домой.
Перед его уходом мы с ним договорились, что ночью будем перестукиваться. Квартира Голубевых этажом ниже, но как раз под нашей.
Диван, на котором я сплю, стоит у самой батареи, так что перестукиваться мне очень удобно. Однако пришлось подождать, пока уснут мои братья. Лёшка утихомирился быстро. Максим — всё ворочался и окликал меня, но, наконец, и он засвистел носом.
Я выждала еще немного, прислушалась к их дыханию – спят. Тогда я постучала тихонько ножницами по батарее. Виталька не откликается. Снова стучу – молчание. Ну, думаю, уснул. Придётся будить.
Постучала погромче – молчит. Я – сильнее, но получилось так громко, что я даже вздрогнула. А из двенадцатой квартиры – ни звука. Рассердилась я, повернулась на другой бок и решила спать.
Совсем уже заснула, как вдруг слышу: та-та, та, та.
Виталька – это его позывные. Но я ещё сердилась на него, да и сон уже не отпускал.
А снизу по водопроводной трубе опять: та-та, та, та.
Молчу. Спать хочется. А батарея у меня под ухом уже басом поёт: та-та, та, та! Та-та, та, та!
Хочешь не хочешь, пришлось просыпаться. Отстучала Витальке мои позывные: та-та, та, та-та. В ответ мне бойко затарабанило: та, та-та, та-та, та, та…
И мы стала перестукиваться, как настоящие телеграфисты.
Стучу я и думаю. – «Вот профессия, что надо. Подучиться только и всё, что хочешь, можно передать и спросить. Тонет, например, в океане судно и посылает в эфир сигнал тревоги: «SOS» – «спасите наши души». А ты в ответ: точка-тире, точка-тире – «срочно сообщите ваши координаты».
Вдруг Виталька перестал отвечать. Вызываю его – молчит. Хотела немного подождать, да не заметила, как уснула.
Утром моя мама зашла к Голубевым по своим делам, вернулась от них и рассказывает:
– Витальку твоего родители прорабатывают. Оказывается, он устроился спать на раскладушке у самого окна и всю ночь, как дятел, долбил по батарее. Приспичило же ему стучать, когда все спят. С раскладушки его согнали на кровать. А когда рассвело, то обнаружилось, что спит он с молотком в руке и пальцы у него как-то странно дергаются. Что с ним происходит, понять не могут.
Светлана Березанская, 1979 год
