Первый раз я увидел ее в мае, в то время, когда свежесть зелени еще не потускнела от палящего солнца, а воздух был наполнен чарующим ароматом черемухи. То был тяжелый для меня год, пару месяцев я провел в госпитале после ранения. Получив после выписки отпуск, решил поехать домой. Почему я вышел на той станции? Нотка ли грусти промелькнула в голосе, объявившем: "Стоянка поезда три минуты", или влияние прочитанной в госпитале книги – не знаю, но я вышел. Городок, в который я попал, омываемый с трех сторон тихой речкой, производил впечатление крепости разорившегося баронета, пытавшегося зеленью деревьев и яркими цветочными клумбами замаскировать запустение. Казалось, что время тяжелым сонным облаком раскинулось вдоль его улиц, приглушая звуки, растягивая гласные, замедляя движение. Она шла мне навстречу по березовой аллее, держа на руках младенца словно щит, в белой ажурной кофточке и длинной многоярусной юбке, чья пышность только подчеркивала ее худобу. Что было в ее глазах – удивлени
Первый раз я увидел ее в мае, в то время, когда свежесть зелени еще не потускнела от палящего солнца, а воздух был наполнен чарующим ароматом черемухи. То был тяжелый для меня год, пару месяцев я провел в госпитале после ранения. Получив после выписки отпуск, решил поехать домой. Почему я вышел на той станции? Нотка ли грусти промелькнула в голосе, объявившем: "Стоянка поезда три минуты", или влияние прочитанной в госпитале книги – не знаю, но я вышел.
Городок, в который я попал, омываемый с трех сторон тихой речкой, производил впечатление крепости разорившегося баронета, пытавшегося зеленью деревьев и яркими цветочными клумбами замаскировать запустение. Казалось, что время тяжелым сонным облаком раскинулось вдоль его улиц, приглушая звуки, растягивая гласные, замедляя движение.
Она шла мне навстречу по березовой аллее, держа на руках младенца словно щит, в белой ажурной кофточке и длинной многоярусной юбке, чья пышность только подчеркивала ее худобу. Что было в ее глазах – удивление, недоумение, радость, облегчение? Всё промелькнуло одновременно вместе с мимолетной улыбкой. Под колокольный звон спрятанного за спинами новостроек собора я протянул к ней руки, чтобы помочь нести ребенка, но в этот момент она проснулась…
