"Когда я впервые попала в этот рай. Душа моя - сникшая и давно замолчавшая. В своих полётах и мечтаниях...Словно, очнулась...
Меня пригласили отсмотреть участок. В небольшой, широко раскинувшейся, коттеджной деревне. Наверное, изначально это и была деревня. Постепенно вытесненная стильными, загородными домами.
К моменту моего появления, старых построек не осталось вовсе. Правда, ещё оставались сиротливые плеши. Места для поселений единичных счастливцев.
Учитывая, что огромные вековые деревья вдоль центральной дороги оставили не тронутыми. Да, и окраинные заросли сирени, рябины, чубушника окультурили и помножили. Общий вид местечка был невероятно пейзанским и сказочным.
То, что я громко назвала дорогой. Ею, на самом деле, не являлось. Асфальт заканчивался километрах в трёх от деревеньки. Далее шла накатанная просёлочная. И она же сквозняком бежала через всё поселение. Теряясь жёлтой лентой, в соседнем лесу. Чтобы закончится на берегу маленькой, чистой речушки.
Дома располагались чрезвычайно просторно друг от друга. Большие хозяйские сады плавно перетекали один в другой, разделённые лишь живой изгородью. Заборы тоже встречались. Увитые плющём, диким виноградом или плетистыми розами. Они являли собой не сколько непреодолимые преграды. Сколь опоры для ландшафтных изысков.
Я наведалась туда ранней осенью, сильно после обеда. В то самое время суток, когда солнце, уже подумывая о закате, золотит всё вокруг спокойным, но ещё ярким светом. Оставив машинку вначале деревни, я шла пешком, с изумлением рассматривая эту воплощённую фантазию Андерсена.
Кучерявые, с первой жёлто-алой листвой кроны лип, дубов и клёнов. Веселящиеся на тёплом ветру россыпи зелёно-лимонных листочков берёз. Аккуратные, без гигантомании, домики. Спрятавшиеся в недрах садов и палисадов. Всё дорого и основательно. Но, без показной роскоши. Ни единой теплицы или могучих грядочных рядов я не увидала. Может они и были. Однако, хозяева не спешили их демонстрировать.
Вокруг стояла неимоверная тишь. Не безжизненная - деликатная. Словно, дающая возникнуть и прорезаться всем Божьим звукам и тональностям. Людей видно не было. Но, негромкие разговоры и смех неслись из отдельных владений.
Дойдя до последнего дома, я с сожалением посмотрела на темнеющий невдалеке бор. И вернулась назад, к цели поездки. Прошлась ещё пару раз туда-сюда. И выбрала.
Пустующее местечко, что более всех понравилось мне, оказалось на самом краю. Том самом, откуда были видны корабельные сосны. По лицевой стороне участка в ряд выстроились четыре рослых, крепких вяза. На углу, привольно разросся дуб. Задние границы клубами очерчивали заросли дикого шиповника. И, Бог знает как, оказавшаяся там, рослая, величавая ель.
Я прошла вглубь, уселась на каменные остатки фундамента. И меня, словно отпустило. Ноша, многолетняя, давящая, гнущая к земле. Не позволяющая дышать ровно и полно. Ослабила чудовищный пресс. И будто поредела.
Захотелось беспричинно улыбаться и петь. Тихо, беззаботно, что-то из молодости...
"Я буду здесь жить", - уверенно и решительно сказала я. Хлопнула себя по коленям, поднялась. И сделав пяток фоток - для "похвастаться в Сети". Двинулась к авто...
Пока ехала в город, всё никак не могла уцепить и сформулировать. Что же мне так понравилось там. Чем запало в душу. Притянуло и вмиг укоренило. Меня - придирчивую, балованную, искушённую.
Открывая ключом входную дверь квартиры, замерла на минуту и чётко проговорила: "Красота. Сдержанность. Совершенство."
Выдохнула облегчённо. Прошла внутрь. Скидывая в прихожей парку и сапожки, звонко крикнула домашним: "Ребята... Я вернулась...Я такое сегодня видела...Щас, всё расскажу...Покажу...И мы. Там будем жить..."..."
