Мои дела прервал неожиданный визит: ко мне зашёл мой старый знакомый, с коим мы не виделись, казалось, уж не мало. Дальше, конечно, последовали восклицания неожиданной встречи и крепкие дружеские объятия.
После церемонии воссоединения дружеских сердце, мой знакомый посмотрел на меня с неким нетерпение и спросил:
- Послушай, друг, не желаешь ли ты перекусить. С утра не держал и маковой росинки, да и история есть прелюбопытнейшая. Как раз на твой манер. Думается, ты будешь доволен в полной мере.
Время было подходящим, да и дел у меня практически не оставалось, так что я решил поддаться без уговоров. Тем более, что мне был обещан рассказ, до коих я был немалый охотник.
Удобно расположившись на террасе летнего кафе, мы предались трапезе.
По окончанию её мой знакомый с удовлетворение поправил уголки рта платком и удобнее расположился в кресле.
- Ну, значит, слушай:
«Не так давно, имел я прелестное знакомство. Особа была мила собой и, кажется, сгорала от желания особых встреч с моей персоной. Я, как ты знаешь, хоть и сдержан в таких романсах, но к слабому полу питаю особые чувства и отказать в встречах ей никак не мог.
Только ты не подумай – на всякую встречу я устанавливал грань дозволенности, через которую и не думал переступать, пытаясь вывести наше общение на обязательное присутствие третьих лиц
Только особа была противоположного мнения. И как-то раз, улучшив момент, провернула всё так, что мы остались одни.
Время было под вечер. Тонкий флёр заката окутывал её лицо, делая его ещё более притягательным и я, простив себе небольшое отступление от заведённого правила, решил приобнять её и позволить руке своей утонуть в её волосах.
Её глаза зажглись огнём. Ах, если бы ты видел это пламя – оно не то, что согрело бы тебя, оно сожгло бы тебя в миг. Но я был непреклонен.
Оставив развлечения за прошедшей минутой дозволенности, я вновь принялся удерживать почтительную дистанцию. Но её было не остановить.
Да, ты скажешь, что это банальнейшая история из банальных, но интерес её вот в чём:
Как ты знаешь, я коллекционирую поведение женского пола по отношению к мужчинам. В тот вечер мне удалось систематизировать все мои познания благодаря этой самой барышне.
Сначала она принялась воспевать меня. Песнь за песнью я оставался непреклонен. Следом пошли уловки глаз и мимики её прелестного личика. Я вновь стоял скалой. После было ещё несколько скучных приёмов.
И вишенкой на торте сего действия предстало её пламенное признание в любви. Столь пламенно меня не одаривал никто. Слово «я люблю вас» звучало через фразу и перемежалось меж собою с эпитетами, достойными античных од.
Я выслушивал всё это без равнодушия – ты знаешь мою тактичность, но выдерживая своё назначенное ранее правило. И тут меня осенило и отторгло от неё.
Ты представляешь, а ведь вправду, любая девица способна пропеть столько од, лишь бы достигнуть объекта своего желания. Они не скупятся на слова любви, словно это заветный шифр, открывающий наши мужские рычаги.
Мне стало невыносимо тоскливо. Я знал, что она не любит меня. Также я знал, что многих слов я вряд ли бы услышал от неё ранее или после, так как и она не считала их чистой монетой. Я понимал, что вся пламенность речи заключалась лишь в удовлетворении её прихоти и не более.
На этом я тактично извинился и сделал вид, что меня зовут обратно в залу.»
Знакомый мой откинулся в кресло и посмотрел на меня с улыбкой, но взгляд его всё же был раскрашен тоскою.
История была из банальнейших, но я был благодарен ему, что он вытащил меня из моего душного кабинета на поздний завтрак, который, кстати, был весьма приличен.