Перекур в армии вещь святая. Перекур на войне что-то большее. Курит тут почти каждый, за редкими исключениями. У нас не курил Священник, но ему простительно, он же баптист.
Ты трясешься на броне, прокатываясь очередные километры по убитому асфальту, по грязи, по растекающемуся серо-черно-белому снегу, по выжженной степи с уже умершим осенним разнотравьем, останавливаешься возле таких же как ты, стоящих по обочинам и ждущих приказа.
- Пацаны, есть курить?
И все. Все равно, кто он и как, откуда, сколько стоит здесь или сколько ехал, увидишь дальше или никогда не пересечешься. Он такой же, весь серый от пыли, с только-только отмытыми лицом, ушами, шеей и руками до запястий. Может, вместо пять сорок пять обычного АК-74М, на нем будет висеть АКМ, или АКСУ с семь-шестьдесят два, или даже бесшумная снайперка Винторез. Он просто просит у тебя закурить.
Ты будешь просто свиньей, если не дашь одну из двух оставшихся, или предложишь покурить последнюю, или спросишь у своих, или даже, если все нормально, просто отдашь ему еще не початую пачку. Это табак и война, тут дороже сигарет только вода, патроны и иногда бинты с обезболивающим. Все остальное приходяще и не так важно.
А, да. Здесь не принято выеживаться и желать с фильтром, даже если у тебя стодневка и положено. Кури, что есть, кури, как в последний раз, ведь такое возможно. Вредно? Да не вреднее свинца в твоем теле, или стали от осколка, или незамеченной противопехотки или еще чего-то, что всегда рядом и всегда смертельно. Это же война, и без разницы, какая она: та самая, священная Великая Отечественная, Приднестровье, Афган или любая из чеченских, первая, вторая, все равно.
Мы покупали самые простые «Яву» с «Петром», офицеры с удовольствием смолили «Винстон» или «Мальборо», все верно. В посылках со всей страны приходили блоки «Парламента» или «Собрания», и тут уж кто успел первым. Самые умные и понимающие слали больше и дешевле. От «Нашей марки» с «Ростовом» до всех видов «Примы», тогда еще выпускавшейся в имеющихся фабриках пост-СССР.
Лигетт-Дукат, Усмань, Самара, Моршанск, редкие пачки «Астры» и, само собой, наша сама любимая, ростовская.
- Вертий, есть курить?
- Примадонна.
- Чего?!
Прима Дона. Красная пачка Г4зимы, если кто помнит, как это читалось на примовской пачке, где шла белая волна и добавлялось про Дон. Поспорить с ней в мягкости и вкусе могла только желтая, типа золотая, моршанская.
Мы делали мундштуки из камыша, отыскивая уже старые, гладкие и твердые коленца, те трескались, приходилось стягивать изолентой. Но зато ты не обожжешь собственные губы, если вдруг захочешь покурить побольше. Курили почти все, это верно, и дело было даже не в привычке. В девятнадцать-двадцать бросить курить просто, если конечно, не курил с восьми. Такие у нас встречались.
Сигареты была как память о доме, как мечта о будущем, как дорожка в пару-тройку минут спокойствия и твоей собственной тишины, коконом обхватывающей со всех сторон. Понятно, когда получалось перекурить без проблем, но даже как лекарство от стресса, сигарета становилась неотъемлимой частью тебя.
Мой дядька не начал курить в Афгане, смог справиться. Мой дед начал курить под Сталинградом, в свои восемнадцать, махорку, получаемую в пайках бойцов РККА. Он и курил-то до самой смерти, не обращая внимания на «Минздрав предупреждает» и все такое. Саща Мисюра бросил курить, хотя в первую чеченскую, как сам говорил, смолил как паровоз. Он все подкалывал нас, пацанов, мол, пробежимся, кто выдохнется раньше?
Хлопову, нашему духу, мы с Адиком выдали вещмешок разнообразной «Примы» и не сказать, что тот расстроился. Он, полагаю, даже смог устроить из этого случая свой собственный бартер, начав лосниться на вторую неделю пребывания в Чечне на нашем ВОПе и даже поправившись. Наверное, старшина роты был строг и не давал поварам столько, сколько им хотелось дымить. Да и какая разница, по сути? Наш дух не бегал по позиция с желанием стрельнуть или покурить с кем-то, как бывало у нас в Дагестане. И мы с Адиком были довольны. Наверное, это было правильно.
Перекур на войне это не просто прикурить и подымить. Это что-то большое. Такое же дорогое, как миг, когда ты точно поедешь домой.
Девяностые, война и пыль
Девяностые, война и женщина на войне
Читать полную версию книги "Буревестники" можно в удобной читалке. Войдя через ВК или почту можно помочь книге и автору лайком или репостом: Полная версия книги тут