С каждым днем Петечкин все явственнее чувствовал в себе зарождение таинственной болезни. Симптомы становились все тревожнее. Одолевала мучительная бессонница, тянувшаяся весь рабочий день. После обеда напрочь отсутствовал аппетит. Два или три раза за одну неделю он, находясь в полном сознании и ощущении бытия, не заметил окончания рабочего дня и продолжал работать.
Но сегодня случилось самое страшное. Он… забежал на работу… и пробыл там до обеда… находясь в отпуске!
Коллеги косились на него, шептались по углам, обсуждали в курилке странное поведение Петечкина. Одна половина коллектива склонялась к тому, что у него не все в порядке с головой, заболел мол. Другие с пеной у рта твердили, что Петечкин рвется на место директора, с чем и связан трудовой порыв.
В том и другом случае, с этим соглашались абсолютно все, с Петечкиным творится неладное и перспективы у него самые печальные. Общественность замерла в ожидании неизбежного, а Петечкина охватила тоскливая паника. Нужно срочно спасать положение, к кому пойти, у кого спросить? Господи, стыдоба-то какая! В его-то годы, с его-то опытом работы и заразиться трудоголизмом! А если об этом узнают близкие? Нет, лучше умереть!
Он выглянул в окно и понял, что мысль о смерти не совсем удачная. Солнышко светит, птички чирикают, травка зеленеет, да и план еще выполнить… стоп! Вот… опять… само собой вылезло… ужас!
К психотерапевту! Однозначно! По коленке постучит, в глаза заглянет, на ушко пошепчет и как корова языком слижет эту напасть, можно будет с чистой совестью взять работу на дом и ночью… черт, черт, черт! Ну что же это такое? Напасть какая-то, о чем не подумай, все кончается работой!
Может это колдовство, порчу нагнали, в еду порошка подмешали заговоренного? Тогда к бабке, пусть свечку зажжет, руками поводит, чего надо отрежет, чего не надо сожжет, лишь бы отвела порчу, сняла наговор, избавила от чертовщины!
Нет, к бабке стыдно как-то, мы же просвещенные люди! Тогда в церковь, свечку поставить, молитву пошептать, на храм денежку пожертвовать, да чего мелочиться – в красном углу икону повесить с лампадкой, пусть господь поможет! Господи, спаси и сохрани, велика сила твоя, на тебя только и уповаю…
Петечкин вздрогнул и замер в неподвижности. Он понял, что, обращаясь к богу, он машинально перекладывал папки, что-то быстро вводил в компьютер и даже набирал чей-то номер по телефону. Значит, господь не услышал его молитвы, не отвратил от работы!
Плечи его поникли, руки безвольно упали со стола, Петечкин шмыгнул носом и заплакал. Из уголка глаза сиротливо скатилась скупая мужская слеза. Он почувствовал, как тело его теряет всякую силу, и голова стремительно падает на стол. Бум! Петечкин зажмурился от боли, оттолкнулся руками от столешницы и открыл глаза, чтобы завыть от тоски.
Он лежал на полу в своей спальне, рядом суетилась недовольная жена, в распахнутое настежь окно врывалось радостное утреннее солнышко и веселый птичий гомон. Губы Петечкина растянула счастливая улыбка – сон, всего лишь сон, все это ему приснилось! Можно спокойно жить дальше – ходить на работу, дремать до обеда и думать, чего бы еще пожевать после обеда!
А сон? К черту, к черту, к черту! Слава богу, что это только сон!
>>>>> Купить книги Сергея Шангина в издательстве Ridero
© Copyright: Сергей Шангин, 2018