Районная прокуратура. На одной из дверей-«близняшек» – черная табличка с надписью «Старший следователь» с моими реквизитами. В дверь без стука входит зам начальника РУВД майор Трофимов.
- Собирайся! – «здоровается» он. – В «Шанхае» – «расчленёнка».
Я со вздохом отрываюсь от «бэушной» «Украины»: только начал печатать обвинительное заключение по «мокрухе». Через пятнадцать минут мы на месте: грязная ЦОФ, море шлама, угольная пыль, «ароматы» и вереница землянок. Нас встречают участковый и какая-то особь условно женского пола запойного вида и давно уже не определяемого возраста.
- Это она обнаружила труп, – вскидывается участковый на мой вопросительный взгляд.
- Веди!
Идём к землянке. Спускаемся по обледеневшим ступеням. Внизу – «ледниковый период». Участковый зажигает свечу. Пейзаж из батареи пустых бутылок «оживляет» поваленный мешок, из которого торчат куски мороженой человечины. Рядом – отрубленная голова.
Я кошу глазом на бабу.
- Это всё Ванька! – машет она рукой. – Мы пили у меня. Закусь кончилась – он и сказал, чтобы я сходила к нему, набрала картошки… Пришла. Клацнула выключателем – а лампочка и сгорела. Ну, я решила по стеночке. Тут и шлёпнулась о мешок. Чиркнула спичкой – и увидела эту голову. Выскочила наверх – и на ЦОФ: телефон там. Всё.
- А чего ж Ваньку не предупредила? – бурчит зам.
- Опять на нары?! – почти трезво усмехается баба.
- Разумно, – не возражаю я. – Идём за ним?
- Сам будет.
Зову пальцем понятых:
- Осмотрим мешок.
Минут через пять вниз по лестнице грохочет что-то увесистое. В проёме показывается весёлая рожа мужика навеселе.
- О-о-о, у нас гости!
- Скорее, архангелы, – уточняю я. – По твою душу.
Мужик видит голову – и роняет свою.
- Попал…
- И как долго у тебя этот «жилец»?
Я киваю на обледеневшие куски. Ванька на мгновение задумывается.
- С конца октября… вроде.
- А сейчас – март! Что ж не избавился?! Целое море шлама – под боком! Отнёс бы – и концы в воду!
«Ванька» смущённо скребёт затылок.
- Всё как-то некогда было… Да и не мешал он мне. Сперва-то я хотел похерить его целиком, да у шлама весь день комиссия матюкалась. Ну, думаю, щас какой-нибудь хрен завалится и увидит… вот и разделал этого… топориком. Хотел в бочку с цементом – да где взять. Расфасовал в мешок…
- И каково это – в одной хате с покойником?!
«Ванька» пожимает плечами.
- Говорю же, он мне не мешал… Хотя недели две назад я собирался его вынести… да так и не собрался.
- Кого «его»? – вклинивается Трофимов. – Кто он?
- А я знаю! – хмыкает Ванька. – Бомж какой-то.
- И за что ты его?
- Не помню… Может, по пьянке чего не поделили… Да, лопухнулся я. Всё – лень да водка: «завтра», «завтра»…
- А «завтра не наступит никогда», – краду я у Джеймса Бонда. – Пошли!..
По УК расчленение трупа с целью сокрытия следов преступления не квалифицируется как убийство при отягчающих обстоятельствах – и я пустил «Ваньку» по части второй «убойной» статьи. Он получил «червонец», но на волю уже не вышел: насыщенная алкоголем жизнь плохо отразилась на его печени.