За маслом

Гриша заглянул через невысокий забор, и снял шапку.

- Здравствуйте, Мария Степановна!

Он не был старше её годами, даже слегка наоборот, а голову обнажил из этикетного уважения к женскому полу, и как инициатор беседы.

- Здравствуй, Гриша, - Мария выпрямилась, прерывая стирку. Корыто стояло на двух табуретках, но немного наклоняться всё-таки приходилось.

- Корову не пучит больше? Так кричала вчера, - вежливо поинтересовался мужчина.

- Слава богу, сама лишнее выдула, колоть не пришлось.

- Ой, да. Сердце рвётся, когда такое видишь. Смотрит в глаза и стонет по-своему, помощи просит.

- Кто знает, чего они чувствуют? Звери.

- Не скажите, Мария Степановна. Вот Вы виноград вчера брали?

- Все брали. Когда ещё привезут?

- Вот. Так у половины Поповки такое же, что у коровы, было. Почти. Все говорят. И, знаете ли, ощущения так себе.

- Ладно тебе, Гриша. Впервой что ли?

- Да, я так, для разговора пример привёл.

- Для разговора всегда темы найдутся.

- Всегда. А чеснок? – вдруг вспомнил Гриша. – Чеснок выдернули? Я половину выкинул. Погнил, сволочь.

- То же самое. Что успела, с огурцами закатала, остальное – в компост.

- Течёт, как осенью. И лук сгниёт.

- А то, как же, обязательно сгниёт.

- Зато грибы попёрли. Они сырость любят, - нашёл позитив Гриша.

- То грибы, а без лука плохо. Он почти в любое блюдо идёт. А грибы что – бестолковая еда.

- Истина. Хуже винограда вчерашнего. К грибам картошка нужна, да хлеба побольше.

- Так их, Гриша, ещё набрать надо. Ноги истопчешь, перебирай потом, гнилых сколько выкинешь?

- Всё так и получилось – сегодня в лес бегал. Червивых много, но кое-что осталось. Я так-то по этому поводу и проходил. Мария Степановна, не могли бы Вы выручить меня сотней рублей на масло – грибы пожарить думаю? Или прямо масла грамм сто? Я отдам. Просто сейчас сильно ограничен в средствах. И в масле.

Женщина вздохнула, и пошла в дом. Она знала, что он на сто рублей ничего не купит, и принесла двести. Также она знала, что деньги Гриша не вернёт, никогда не возвращал. Зато всегда отрабатывал, аж втройне. Временами Мария даже подумывала забрать мужика себе, но всякий раз что-то останавливало, или всё в совокупности: стойкая привычка к алкоголю, враньё, а главное, что видел в ней только карманы, ни разу комплимента копеечного не сделал. Все разговоры начинались по-разному, а заканчивались обязательной просьбой денег. Обидно.

- Огромное спасибо, Мария Степановна! Я верну, сразу верну. Вы только напомните. Слабею памятью. Годы, знаете ли? Всего наилучшего!

Она только кивнула вслед быстро удаляющемуся в сторону магазина непохмелённому мужичку.