Найти в Дзене
Доктор Лям

Солженицын и гоблины

Солженицынская книга «Архипелаг ГУЛаг» вызвала у меня много вопросов, и, как вскоре выяснилось, весьма резонных и едва ли разрешаемых. В частности, ставится под сомнение подлинность описываемых в произведении масштабов и жестокости репрессий в эпоху правления Ленина и Сталина. Покопавшись в сети и пообщавшись с некоторыми из своих знакомых, я обнаружил, что люди, знакомые с творчеством Александра Исаевича, делятся на два противоборствующих лагеря. Первый лагерь настроен категорически против советской власти и, проклиная тиранов-правителей и особенно выделившихся представителей органов гос.управления того времени, обвиняет их в зверской жестокости и преступлении против советского народа. Он допускает, что Солженицын мог переврать и гипертрофировать кое-какие эпизоды, слегка омрачив их и заботливо полив сверху темно-красным соусом, но оправдывает это тем, что «Архипелаг…» - произведение художественное, а значит и нуждается в соответствующем литературном обрамлении. Тем более грехов вла

Солженицынская книга «Архипелаг ГУЛаг» вызвала у меня много вопросов, и, как вскоре выяснилось, весьма резонных и едва ли разрешаемых. В частности, ставится под сомнение подлинность описываемых в произведении масштабов и жестокости репрессий в эпоху правления Ленина и Сталина.

Покопавшись в сети и пообщавшись с некоторыми из своих знакомых, я обнаружил, что люди, знакомые с творчеством Александра Исаевича, делятся на два противоборствующих лагеря. Первый лагерь настроен категорически против советской власти и, проклиная тиранов-правителей и особенно выделившихся представителей органов гос.управления того времени, обвиняет их в зверской жестокости и преступлении против советского народа. Он допускает, что Солженицын мог переврать и гипертрофировать кое-какие эпизоды, слегка омрачив их и заботливо полив сверху темно-красным соусом, но оправдывает это тем, что «Архипелаг…» - произведение художественное, а значит и нуждается в соответствующем литературном обрамлении. Тем более грехов власти писательские приукрашивания умалять не могут, и пусть уж лучше наши современники ее ненавидят, имея немного искаженное представление о том, как это было (а у кого сегодня может быть не искаженное?), чем наивно пытаются оправдать страшные преступления фанатичных садистов.

Второй лагерь проклинает не власть, а Солженицына, инкриминируя ему сотрудничество с американскими службами и клевету против добродетелей (см. кровавых репрессий во славу счастливого будущего трудящихся) советского режима. Наткнувшись на «Солженицынские чтения» Гоблина (Дмитрия Пучкова, бывшего оперуполномоченного), я с большим любопытством и ожиданием явной предвзятости отрицательного характера по отношению к писателю запустил видео. Фильм, разделенный на две части, как и думалось мне, представляет из себя «расследование», уличающее АИ во лжи с целью подрыва репутации СССР в глазах мировой общественности. И, по словам «Дим Юрича», АИ добился своего, а результатом его «грязной» деятельности стало присуждение Нобелевской премии по литературе (и ошибся, потому что, если верить Википедии, вручение состоялось ДО того, как «Архипелаг…» был опубликован, а, может даже, написан). Почему я решил написать слово «расследование» в кавычках? Потому что получилось оно откровенно слабым, огульным и не дающим блюстителям иллюзии о светлом образе Сталина явного повода показывать пальцем на сентиментальных либералов и посмеиваться над тем, как отбивающий словесный марш Гоблин снова показал этим русофобам! То ли Пучкову не хватило времени, то ли – желания, но кроме вступления, в котором писалось о статье из журнала «Природа» и связанным с ней инцидентом, и момента ареста самого Солженицына, Гоблин не посчитал нужным что-то анализировать. Но свой, по традиции, категорический вывод всё же сделал. На комментарий с резонной претензией «дядь Дима» ответил следующее:

В том-то и дело, что в целом и главном АИ может быть действительно прав. Большинство комментаторов, завороженных жесткостью и трезвостью критики, даже не читали книгу и, как следствие, не задавались вопросами: а что насчет доносов, по которым без разбора садили и расстреливали? а невиданная жестокость нквдэшников, которые загубили судьбы миллионов сограждан (почитайте об этом – подробности очень важны для восприятия)? а столыпинские вагоны, в купе которых заталкивали столько арестантов, что многие просто погибали под телами товарищей по несчастью? а массовое истребление инженеров, жизнями которых жертвовали ради процветания пролетарского слоя, несмотря на их талант и бесценную общественную полезность?.. Да и зачем далеко ходить: я сам видел по поднятым моей матерью архивам, как наших Сураевых репрессировали, не церемонясь, целыми семьями.

Эти документально подтвержденные, хоть и, возможно, в угоду жанровой особенности произведения, немало приукрашенные инциденты Гоблин не посчитал нужным не просто разобрать, но и упомянуть. А зря.

Также, среди сторонников второго лагеря бытует мнение о том, что высокие цели могут оправдывать самые жестокие средства… Не буду рассуждать здесь на эту сложную с морально-этической и идеологической точек зрения тему, но скажу вот что:

вам бы, умникам, ощутить хотя бы десятую долю того, что испытали несправедливо репрессированные – охренеете;

миллионы загубленных жизней есть, а коммунизма как не было, так и нет.