С Гейдаром Джемалем мне приходилось сталкиваться во всевозможных публичных дискуссиях частенько, а вот Орхана Джемаля я видел всего один раз в 2007 году, когда пригласил его на заседание модерировавшегося мною тогда "Русского Клуба" посвященного русским на Кавказе.
Заседание закончилось громким скандалом между Джемалем и Константином Крыловым, которые оба высказались крайне резко и агрессивно не только в политическом, но и в человеческом плане. Я смотрел на Орхана как на человека, который последовательно ненавидит всё, что дорого мне.
В итоге Джемаль, хлопнув дверью, ушел и мне пришлось звонить ему с извинениями, так как формально к оскорблениям первой перешла "наша" сторона. На мои сожаления, что не удалось удержаться в пределах содержательной полемики, Орхан ответил, что знал куда шел, знал, что мы враги, и извинений не требуется. В этом смысле он, конечно, был куда симпатичней множества склизких лжедрузей.
После 2014 года он как враг русских окончательно выкристаллизовался и заматерел. Чего стоило выраженное им удовлетворение бойней в Одессе, устроенной бандеровцами. Если бы с ним что-то случилось на Донбассе, я бы счел такой конец высшей справедливостью. Но он стал жертвой людоедов - практически буквально - в джунглях Центральной Африки.
Есть разные конспирологические версии его гибели, в частности, что это попытка подставить Россию и заставить нас убрать свои силы из ЦАР, - я не буду в эти версии вдаваться, пока они писаны вилами на воде.
Демшиза уже во всю воет, что Джемаля убил путинский режим. Я отчасти с ними согласен, о чем и написал небольшую колонку. Джемаль и в самом деле стал жертвой путинского режима, но совсем не в том смысле, в каком они об этом говорят.
За последнее время Россия от Москвы до самых до окраин стала очень безопасной страной. Нельзя сказать, что у нас вообще ничего плохого не происходит, но в целом за пределами социально-маргинальных групп населения и мигрантов, уровень преступности для такой огромной страны очень низкий. На смену постоянному страху, в котором мы жили в 90-е, сегодня в «стране рабов», как называл ее Джемаль, царит чувство безопасности и доверия. В этом июне, по пути из Крыма, я забыл в мрачно легендарной Кущевской жилет со всеми деньгами и документами… и даже не подумал, что с ним может что-то случиться (и, разумеется, когда через час мы, развернувшись на шоссе, и проехав не менее мрачно-легендарный блокпост на Цукеровой балке, за жилетом вернулись, его сразу же с улыбкой отдали в полной сохранности).
С исчерпывающей полнотой уровень безопасности в России показал недавно прошедший чемпионат, на котором не было происшествий серьезней «пропавший англичанин нашелся в Москве пьяный и улыбающийся». Особенно выразителен был контраст с «чемпионатом мира в бронежилете», проходившим в 2010 году в Африке, в ЮАР (почти что ЦАР), в атмосфере разгула грабежей и бандитизма.
И это чувство безугрозности расслабляет даже самых стойких и фанатичных врагов «режима». Даже сто раз побывав на войне на грани жизни и смерти, когда ты приходишь в офис «Эха Москвы» и на деньги режима начинаешь поливать этот самый режим, то в подсознание закрадывается уверенность в стопроцентной позитивности мира, где ничего плохого с тобой случиться не может, так как тот самый «режим» этого не допустит. Впрочем, офис «Эха» это, пожалуй, самое опасное в Москве место, как показала история Татьяны Фельгенгауэр, — в других точках города расслабляешься еще больше.
Забвение того, что мир за пределами России совсем не таков и в нем полно террористов, убийц, насильников и грабителей, а главное — отсутствует неповоротливое и брутальное, но надежное Российское государство, может очень дорого обойтись. Увы, Россия на этой планете далеко не везде. Есть множество погруженных в пучину анархии африканских стран, от Ливии и ЦАР до Украины и Сомали, где наши армия и спецслужбы не могут вам обеспечить стопроцентную безопасность.
Джемаля и его коллег, скорее всего, подвело то, что, отправляясь работать над разоблачительным фильмом про российскую специальную компанию, они решили, что эта компания за ними присмотрит, а потому о безопасности можно не беспокоиться. Это, возможно, было бы верно для Сирии. Но не для Центральной Африки. Увы, не доглядели.