Эррол Моррис, американский кинодокументалист, вторым увлечением которого помимо режиссуры была типографика, совместно с журналистами NY Times решил разобраться, как будет отличаться реакция читателей на ту или иную информацию, если набирать ее разными шрифтами. Коротко говоря, в тесте нужно было соглашаться или не соглашаться с утверждениями.
Официальной задачей, в версии для читателей, было узнать, пессимист опрашиваемый или оптимист. Сначала приводилась статья некоего исследователя о том, что в наше время человечество вполне способно защитить себя от столкновения с астероидом.
«
Для эксперимента Моррис выбрал Computer Modern, Georgia, Helvetica, Comic Sans, Trebuchet и Baskerville
»
Текст этот случайно отображался у каждого пользователя различным шрифтом, одним из шести. Для эксперимента Моррис выбрал Computer Modern, Georgia, Helvetica, Comic Sans, Trebuchet и Baskerville. Соответственно кто-то читал про перспективы взаимоотношений человечества и космоса веселым Comic Sans, а кто-то нейтральной Helvetica. В конце читателям предлагали согласиться с утверждением «Действительно ли человечество сегодня достаточно защищено от столкновения с астероидом?».
«
В процентом отношении чаще верили информации, набранной шрифтом Baskerville, а не соглашались с Comic Sans.
»
Было опрошено 45 000 человек. 61 % процент из них соглашались с тем, что Земле ничего угрожает, 39 % соответственно, ждали худшего. В процентом отношении чаще верили информации, набранной шрифтом Baskerville, а не соглашались с Comic Sans. В нижеприведенном графике видно, например, что количество положительных ответов выше у Helvetica, но у Baskerville зато и больше ответов с абсолютной степенью уверенности. У него же — меньшее число кардинально несогласных.
Эррол Моррис не раз обсуждал результаты этого теста с экспертами. Если говорить коротко, то выводы исследователей свелись к тому, что на доверие к шрифту влияет cумма всех изданных текстов и особенностей носителей этих текстов.
Шрифты, которые чаще используют в учебной литературе, серьезном печатном издании, детских книгах или комиксах подсознательно запоминаются и ассоциируются с той информацией, которую они транслируют. Мы считываем смысл, но отношение к этому смыслу формирует начертание букв, обложка или стоящая рядом иллюстрация. Тем же Baskerville, например, в англоязычных странах предпочитают набирать текст библии и детской классической литературы.
Так, например, в статье Морриса приводится случай, когда CERN — Европейская организация по ядерным исследованиям — опубликовала новость о бозоне Хиггса, использовав Comic Sans. На следующий же день было получено множество критических комментариев, о том, что информация о таких важных событиях из мира науки требует более серьезного подхода к выбору шрифта.
«
Мы считываем смысл, но отношение к этому смыслу формирует начертание букв, обложка или стоящая рядом иллюстрация.
»
На самом деле доверие к шрифту Baskerville всего на 1,5 процентов превысило лояльность к остальным шрифтам. Но если попробовать перевести эту цифру в масштабы крупного бизнеса, глобальных рекламных или политических компаний, становится понятным, что от начертания буквы могут зависеть огромные прибыли или их потери, и страшно подумать — выбор какого-нибудь нового президента.
PS Результаты эксперимента Морриса, конечно, в большей степени справедливы для тех, кто с детства читает латинские символы.