"Она била. Жёстко, с оттягом, без устали. Давала время приподняться, встать и даже облегчённо вздохнуть - всё, пытка кончилась. И била снова - под дых, в точёную скулу. С размаху. До кровавых соплей. До воплей - "хватит! прости..."
Стояла, широко расставив ноги в "мартинсах". Утирала капельки пота. Мяла руки - чтобы метче и хлёстче били.
Глаза сузились до амбразурной щели. Красивые влажные губы сомкнули рот - молча, всё молча...
Распахнутая кожаная "косуха" обнажила пропитанный потом густо-красный лонгслив – тёмным треугольником на груди. На длинной серебристой цепочке от резких толчков метался и прыгал медальон. Коротко стриженные волосы спутались и намокли на висках.
Жертва...Теперешняя жертва, оставив все надежды на милость и спасение. Давясь слезами, проклятьями и жизнью. Вкушала скорбно, честно заработанное.
Надцать лет назад. Опрометчиво решив, что "всё можно". Эта, и десяток других. Уже люто отделанных и вычеркнутых - за большей ненадобностью - из "чёрного списка". Сломали ей жизнь.
"Награда". Не спешно искала героев. Но - кто бы мог подумать! - оказалась неотвратимой.
"Вставай, падаль...Сама запомни. И детям накажи...Чтобы больше...Никогда..." - она вытерла руки белейшим носовым.
Тряхнула головой и пригладила пятернёй волосы. Промокнула распаренный лоб. Отдышалась, глядя - без чувств, без эмоций - на поверженную. Достала, чуть тряскими пальцами, сигарету и ключи от "тачки". Закурила, бросила последний взгляд на, взрытую берцами, землю. Устало расслабив пальцы, выронила платок. И пошла к машине.
"У Дэймона есть черта. Он никогда не злится. Он сводит счеты", - захлопывая дверь, хохотнула она. Повернула ключ зажигания, двигатель взревел и джип рванул с места."
