Описывать Мансанилью нам вдруг стало очень сложно, потому что мы неожиданно перешли на ту стадию любви к этому напитку, на которой он уже узнается по характерным признакам (аромат, вкус, цвет, послевкусие и надпись Manzanilla на этикетке), но это узнавание срабатывает пока только как переключатель из состояния «без Мансанильи» в состояние «с Мансанильей». А когда вкусовые рецепторы испытывают острые приступы щенячьей радости, писать что-то осмысленное невозможно.
Но Мансанилью не только стало сложно описывать — ее еще и пить стало непросто. Потому что погода сейчас в Вильнюсе стоит мокрая и достаточно холодная. В хорошем месте с названием Санлукар-де-Баррамеда — то есть там, где Мансанилью делают — сейчас плюс 35 и ветерок с океана, а в Вильнюсе — плюс семнадцать, сырость и кашель. Пить в такую погоду холодную Мансанилью можно, но значительная часть удовольствия при этом будет потеряна.
Поэтому можно попробовать пить Манзанилью, не охлаждая ее. Это, конечно, противоречит всем сухохересным канонам. И еще это немного рискованно, потому что в теплом сухом хересе усугубляются те его характерные ноты, из-за которых его многие не очень любят. И благодаря которым другие многие его любят очень сильно.
Это ноты сухой плесени на банке с вареньем. Аромат плесени во всех хересах мне кажется пока одинаковым — а вот фрукты иногда получаются немного разными. В Lustau Manzanilla Papirusa это было моченое яблочко. Сухость, плесень, свежесть, моченое яблочко, светлый и одновременно глубокий цвет...
Прекрасный напиток.