38 лет назад, в одно весенне утро, к дому на rue d’Ulm, где помещалась маленькая лаборатория Луи Пастера, привезли укушенного большой собакой мальчика, эльзасца, Жозефа Мейстера.
Великий ученый уже совершил к тому времени революцию в науке установлением микробного происхождения заразных болезней и главного метода борьбы с ними прививки ослабленной формы болезни, чтобы избежать формы тяжелой – или смертельной или вылечится от нее.
Но он не мог еще решиться применить этот метод на человеке. Его друзья, физиологам Вульниану и Гранше, удалось победить его колебания, прививка против бешенства была сделана и через 15 дней мальчик был спасен.
Несколько недель спустя Пастеру привели нового пациента, пастуха Жиони, совершенно искусанного бешеной собакой. Сам Жиони был принят консьержем при Институте и здравствует по сей час. Он вероятно, единственный консьерж, которому при жизни был поставлен памятник.
Сообщение этих двух фактов Академии наук произвело огромное впечатление.
«Открытие профилактики бешенства», говорит нынешний директор Института, д-р Ру, вызвало всюду взрыв восторга. Оно больше сделало для Пастера, чем все его предыдущие работы. Большая публика захотела вознаградить ученого по достоинству: была открыта международная подписка для основания научного института имени Пастера. Подписка дала 2,5 миллиона франков и три года спустя, (1889) - Институт был открыт.
Такого происхождеждения этого замечательного учреждения. Чтобы оценить по достоинству то, что им сделано за время его 35-летнего существования, нужно предствавить себя, как дело обстояло в медицине и хирургии в 70-х годах.
Во времена моей молодости, говорил знаменитый физиолог Шарль Рише, хирурги не решались прикасаться ланцетом к брюшин, плевр, суставам потому что это была почти верная смерть для пациента, (это заражение) - в настоящее время эти операции сделались обычными.
В родильных приютах почти не переставала свирепствовать эпидемия родильной горячки. Больше половины детей, заболевших дифтеритом. Применение антидифтиритной сыворотки снижает процент детской смертности с 58 на 8. В настоящее время, всюду где могут во время захватывать болезни, смертность понизилась почти на 0.
Это было самым чистым, самым бесспорным триумфом науки - в частности науки о жизни.
Применение методов асептики понижает смертность среди ампутированных до 5 % (Рише).
Со времени-же недавнего открытия микроба газовой гангрены и приготовления русским Пастеревцем, Вейнберго, соответственной противомикробной сыворотки, самая необходимость ампутации делается значительно реже.
Одной из первых побед было также открытие микроба столбняка (тетамок) и приготовление соответствующего серума, которого применение сделалось обычным во всех армиях (прививка превентивная). Прививки против бешенства понизили смертность в 16 по 0,25 %.
В 1893 г. сотрудник Ру, молодой ученый Иерсен, приехал во время обычной на востоке эпидемии чумы, в Гон-Конг. Там, покупая тайно трупы умерших от чумы и китайских погребальщиков для вскрытия ( что вызвало возмущение у населения, если бы делалось известным), Иерсен открывает микроб чумы. Культура этого микроба, частью в институте Пастера, частью в лаборатории экспедиции в Индию русского ученого Хаффкина, ученика Пастера, дала возможность приготовить противочумную сыворотку. Применение ее в Китие дало такие результаты, что одна Шанхайская газета объявила Иерсена воплощением Бога мефцинг Хао-Ти и было решено поместить его статую в Пагоду 500 гениев и в Кантон.
В Индии, в свою очередь вакцина Хаффкина понизила смертность от чумы с 93% до 26 - в Дарвар и с 53% дп 6 - в Губли. В 1895 гю Хаффкин приготовляет культуру холерного вибриона, открытого Кохом в 1884 г. После 9-летних работ разных ученых, противохолерной сыворотки, входят в употребление и в три или четыре раза понижает смертность.
С 1901 по 1905 ггю американскими и французскими учеными организуется, в Рио-де-Жанейро, борьбапротив желтой лихорадки, микроб которой не мог быть в то время обнаружен, но распространение которой через особый вид комаров было точно установлено. Профессор Лаверан, несколько позже совершает свое знаменитое открытие бактерии малерии. Все эти открытия (а так же и целый ряд других, упомянем только еще о противо-тифозных прививках Шантелесса, понизивших смертность в 5 раз, о которых у нас нет места писать) сделали то, что за какие-нибудь 10-15 лет огромные пространства в Южной Америке, в Азии, в восточной и северной Африки были совершенно оздоровлены. В частности, напр. желтая лихорадка совершенно исчезла со всего Бразильского побережья, где раньше почти невозможно было жить, из Гаваны, Антильскых островов, франц. владений зап. Африки. Конечно, главную роль играют в борьбе со всеми этими болезнями, систематическое уничтожение их носителей (крысы, комары, мухи, це-це т.д.) и место где они плодятся. Так западная цивилизация совершает свои мировые завоевания, о которых обычно умалчивают все ее обличители и пророки ее гибели. Конечно еще много остается сделать.
Только недавно борьба с сифилисом сделалась сравнительно легче. Нет решительного средства от чахотки. Еще очень далеко от победы над раком. Крайне трудна борьба с септиклией. Но группы Бio-химиков и бактериологов, работающих в Институтах имени Пастера, возникающих в разных пунктах земного шара, находятся на верном пути.
Следующим этапом в жизни Института было открытие сущности иммунитета. Первый и самый важный шаг был сделан в этом направлении И.М. Мечниковым, открывшим фагоцитарную функцию белых кровяных клеток, т.е. их способность пожирать проникшие в кровь микробы.
Далее совершенно исключительную важность, как практическую, так и теоретическую (для научного понимания самой сущности жизненных процессов) имел опыт Бордэ, доказавший способность живых организмов образовывать, так называемых "противотела" ("anti-corps"), т.е. вещества, парализующие и нейтрализующие действия возможных посторонних тел (не только ядов), проникших в организм. С этого момента начинаются известные работы Вассермана, Эрлиха, Абгерхальдена и др. (реакция Вассермана, Эрлиха, реакция Абгерхальдена).
Другой русский ученый С.И. Метальников, занят трудной и интересной проблемой наследственности приобретенного иммунитета.
В настоящее время Пастерский Институт состоит из рады огромных зданий на рю Дюто и отделений около Парижа, в Гарш и Бри-Конт-Роберт.
В главных зданиях, куда ежегодного стекаются со всего света стони ученых, как для того, чтобы работать под руководством известных ученых, помещаются лаборатории трех отраслей науки: биo-химии, бактериологии и серотерапии.
Впрочем, как нам сказал проф. Безредка, в настоящее время все эти области чрезвычайно тесно связанны в отделе бактериологии: в маленькой комнате хранятся, между прочим, культуры микробов такой вирулентности, что они могли в короткий срок уничтожить все население. Там же помещение для прививок. Совершенно отдельно стоит образцовый госпиталь для заразных. В Граш содержатся лошади, дающие сыворотку против дефтерита, тифа и столбняка: в Бри-Конте-Роберт помещается отделение бактериологии почвы, во главе которой стоит известный ученый русский проф. Виноградский, значение открытий которого для земледелия трудно преувеличить. В лабораториях на рю Дюто работает целый ряд русских молодых ученых. Статью о Пастеревском Институте лучше всего закончить словами д-ра Кальметт виле-директора Института, о роли Института во время войны: "Лабораторией Института было приготовлено для французской или для всех союзных армий: более 8 миллионов доз серума против столбняка, несколько сот тысяч доз серума против дифтерита, дизенетрии, менингита, газовой гангрены, пнеймонии и миллионы доз предохранительных прививок против тифа, чумы и холеры. Результатом было то, что в отличии от предыдущих войн, заразные болезни сделали очень мало жертв и заражение от ран были очень редки". Россия может гордится тем,что результатами, достигнутыми. Институтом Пастера, человечество обязано в значительно мере и русским ученым.