В 60-ых на химическом факультете МГУ учились две сестры - Маша и Оля. Старшенькая всегда была более сообразительной и расторопной, поэтому, когда умирала бабка Берта, она смогла первой поднести ей стакан водопроводной воды. В награду ей достались несколько яиц Фаберже, три кольца конца XIX века, которые не были проданы в московский голод 1918 года, и сапфировый гарнитур белого золота.
Я всегда считала, что равнодушна к драгоценным камням, поэтому была, мягко сказать, удивлена, почувствовав нарастающую волну тихой истерии, которая захлестнула меня, когда я увидела эти серьги. Кольцо из гарнитура было безнадежно испорчено, и примерить его мне было не суждено. Маша не расставалась с ним, как царская дочь Ульянка из советского мультфильма. Она носила его и днем, и ночью, и дома, и на работе. Однажды в лаборатории на сапфир попала капля кислоты и благородный, крупный камень треснул. После этого сестры не разговаривали семь лет.
Закончив аспирантуру, обе сестры вышли замуж. Младшая Ольга познакомилась в университете с евреем и выскочила за него на шестом месяце беременности. Но брак продлился не больше двух лет. Когда их сыну было два года, еврей ушел от нее, женился на немке и уехал жить в Западный Берлин. Через сорок два года они случайно увиделись на встрече выпускников химфака, но в старой, толстой пенсионерке он не узнал свою первую любовь. Немку же, на которой он женился, не так давно разбил паралич, а дочь у них родилась с какой-то жуткой врожденной болезнью. Прослышав про его несчастья и недвижимость в Берлине, расторопная Ольга сразу после встречи выпускников взяла его контакты и написала в письме, что у тебя, мол, взрослый сын, который даже не помнит твоего лица, а также двое внуков-студентов! Но тот ничего не ответил и был проклят в очередной раз.
Маша же после аспирантуры вышла замуж за Анатолия, по большой и светлой любви. Молодые бездарно и глупо продали яйца Фаберже за 700 рублей каждое, и уехали в далекий алжирский город Аннабу, преподавать химию в местном университете. В Алжире у Маши родилась дочь Дарья. Аннаба - портовый город, поэтому Дашка до сих пор отлично матерится на всех языках мира. Росла она там, как дикая смоковница, без присмотра, моталась по набережной, играла с алжирскими детьми (она часто вспоминает мальчика со смешным именем нАсру) и поедала апельсины в дружной компании бродячих собак. Вскоре она подцепила редчайшую тропическую болезнь из энциклопедии, которой никто не болел 1000 лет. Ее отправили лечиться на родину, к сестре Ольге, и показывали как экспонат, так как заболевание было практически мифическим. После болезни у нее развилась легкая сердечная недостаточность, но это не помешало ей стать хорошим математиком, выйти замуж за работника московской мэрии и родить единственную дочку в сорок лет.
В Аннабинском университете Маша пошла на адюльтер с алжирцем, его звали Фераун (или как-то похоже). Разыгралась любовная драма, и муж Анатолий отправился восвояси в СССР! Уж как они преодолевали конфуз и оформляли развод в те времена, я не знаю, но через полтора года Маша родила двух смуглых мальчиков-близнецов. Когда им было по три года и они уже лепетали на русском и на местном, у Маши нашли рак. У них все в роду болели и умирали от рака. Возможно, эту склонность усиливало "химическое" призвание. Фераун боролся за ее жизнь и пытался лечить ее - в Алжире, в штатах, в Европе, но ничего не помогало. Когда стало ясно, что она умрет, он спросил каково ее последнее желание? И Маша сказала, что хочет умереть в Москве. Тогда он взял ее, сыновей и свою дальнюю родственницу, которую не удалось выдать замуж и которая выполняла обязанности сиделки и няньки, и поехал в Россию.
Тут-то они все и встретились в двухкомнатной квартире в центре Москвы. Маша умирала еще год, дети-близнецы ходили в русскую школу вместе с Дашкой, а дальняя родственница Ферауна заблаговременно училась готовить борщ.