День этот примечателен для нас тем, что 119 лет и один день назад в Оук-Парке (Иллинойс, США) родился америкен-всё Эрнест Миллер Хемингуэй.
Трудно, пожалуй, встретить человека, который не слышал эту фамилию и не видел фотографий бородатого дядьки в свитере.
«Прощай, Оружие!», «По ком звонит колокол», «Старик и море», «Праздник, который всегда с тобой» - произведения, по которым американские школьники пишут сочинения, перечислять можно долго. И о биографии Хемингуэя тоже можно долго рассказывать.
Он прошел две Мировые войны, много путешествовал. В 1953-м году получил Пулитцеровскую, а в 1954-м – Нобелевскую премии.
Чего же тебе не хватало, старина Хэм? – с горечью спросим мы. Мировое признание, воинская слава, женское обожание – ну все у тебя было.
На шестьдесят втором году жизни застрелиться из охотничьего ружья – такого от человека, прошедшего через войны и ранения, организовавшего контрразведку против нацистских шпионов на Кубе, вставшего во главе отряда французских партизан, участвовавшего в полетах боевых бомбардировщиков и выжившего после тяжелой авиакатастрофы, никто не ожидал.
На портретах Хемингуэй выглядит воплощением мужества. И мало кому известно, что он страдал от ряда тяжелых заболеваний, в том числе гипертонии и диабета, а под конец жизни погрузился в глубокую тревожную депрессию с паранойей по поводу слежки.
Хемингуэю казалось, что за ним повсюду следуют агенты ФБР, что везде расставлены жучки, телефоны прослушиваются, почта прочитывается, а банковский счёт постоянно проверяется. Доходило до того, что мог принять за ФБРовцев случайных прохожих.
Разумеется, Хемингуэя пытались лечить - и по законам психиатрии шестидесятых, в качестве лечения применяли электросудорожную терапию. После 13 сеансов электрошока писатель потерял память и возможность творить.
«… Эти врачи, что делали мне электрошок, писателей не понимают… Пусть бы все психиатры поучились писать художественные произведения, чтобы понять, что значит быть писателем… какой был смысл в том, чтобы разрушать мой мозг и стирать память, которая представляет собой мой капитал - тем самым выбрасывая меня на обочину жизни?»
Во время лечения Хемингуэй звонил своему другу с телефона в коридоре клиники, чтобы сообщить, что жучки расставлены и здесь. «Лечение», разумеется, не давало никаких результатов. Писатель всё чаще поговаривал о самоубийстве.
И правда псих, - перешептывалась общественность после самоубийства Хемингуэя, - параноик, что с него взять.
И только в начале 1980-х годов, когда архивное дело Хемингуэя в ФБР было рассекречено, факт слежки за писателем подтвердился.
И вот что, уважаемые агенты ФБР, мы хотели бы вам сказать.
Оставьте писателей в покое! Если так уж надо, следите за кем-нибудь еще – благо, население Земли за 7 миллиардов перевалило.
Спасибо за понимание.
