Пышные нижние юбки, стройная талия, движение ветра, промозгло-свежий воздух новостроек. Соседство роскошного наряда и временной, то есть - завтрашней улицы, мостков, проложенных через лужи и грязь, - всё это и создаёт небывалое ощущение момента. Здесь всё ещё кипит работа, смотрите - вон и трубы, и подъёмные краны, а тут - невеста в платье, достойном сказочной принцессы. Её будущее светло и радостно - любимый юный муж, новая квартира, милые стены (хотя и низкие потолки!).
И - ветер, врывающийся в окна, зовущий вдаль, тревожащий чувства... Старшие сёстры наших мам выходили замуж в юбках-колокол, на каблучках-гвоздиках. Свадьба должна быть шумная, с деревенским размахом. Последующий развод через три года? Ни за что. Любовь - навсегда. Через год - первенец. Приёмник «Москвич» поёт про ландыши-ландыши (и светлого мая привет, конечно же).
Наши мамы-шестидесятницы выходили замуж в мини-платьицах и в короткой фате. Они были походницами, отличницами и любили поговорить о пьесах Дюрренматта, о кибернетике и умных статьях из «Науки и жизни». Свадьбы отмечались в молодёжных кафе, в компании утончённо-небрежных физиков, которые называли начало семейной жизни «похоронами молодости».
Мамы были слегка циничны, ироничны и, прежде всего, дружили со своими женихами. Они были городскими по духу. Индустриальными и научными. Футуристичными. Их смешили слова: приданое, свекровь, тёща. Мы летим в Космос! Развод? О, да, если не сойдёмся во мнениях относительно Хемингуэя и нейтрино. Хотя, на деле не сошлись во мнениях относительно кастрюль. 'Come on let`s twist again, like we did last summer!' Слетим с катушек!
Наши старшие кузины и соседские девушки-акселератки выходили, вернее выскакивали замуж в непременном макси, с длинной фатой. На дворе стояли уверенные-семидесятые. Глаза невест были подведены бледно-голубыми тенями, а губы - бледно-розовой помадой. Столы ломились от дефицитных яств, а шведские поп-дивы Анне-Фрид и Агнетта кричали из колонок про 'Money, money, money! Must be funny...!'
Акселератки к моменту свадьбы умели смачно целоваться и ничуть не стеснялись «полового вопроса». Иные из них ехали в ЗАГС глубоко беременными. Приданое, свекровь и тёща заняли свои положенные места. В мебельном гарнитуре фасона «стенка» обосновался хрусталь. Развод? Да через полгода. Мне 22, я ещё не успел (а) погулять и потанцевать под АББу! И отдай мой проигрыватель Sony!
Наши взрослые подруги, девочки золотых-восьмидесятых выходили замуж в платьях с рукавами-буфами, иной раз в широкополых шляпах. Магазин «Гименей», торговавший, кроме всего прочего, актуальным ширпотребом, заманивал девочек едва ли не больше, чем сам факт свадьбы. Подав заявление в ЗАГС, новобрачные получали право на покупку платьев, костюмов, туфель в этом полузакрытом магазине.
Просто так в «Гименее» ничего не продавалось - только после предъявления документа, подтверждающего факт будущей свадьбы. Торжества становились всё краше и пышнее, а некоторые смелые невесты предпочитали не белое, а голубое. Большинство невест шли в ЗАГС не девственницами, и это давным-давно никого не волновало. 'You're My Heart, You're My Soul' - пели Дитер и Томас... Sharp-двухкассетник - в подарок молодым, которые уже поглядывают на сторону...
В шальных-девяностых, с одной стороны, были приняты громкие бракосочетания, с непременным венчанием, с коряво-пафосным исполнением неких традиционных ритуалов. Потаскушечного вида невестушка нового-рашена зазывно лыбилась в объектив Polaroid-a. Под рыканье Шуфутинского из гробоподобного чёрного мафона. Завтра её крутолобого бычка прострелят, а её самоё оставят ...кем и была - девочкой с восемью классами недо-образования.
С другой стороны, оказывалось много деловых пар, которые забегали в ЗАГС в перерыве на бизнес-ланч, в офисных костюмах (по цене нескольких тюлевых нарядов с колючими кружевами). Для них это был просто юридический факт, не имеющий никакого «сакрального» значения... Сашка, пошли что ли распишемся, посидим в кафешке, где чашечка кофе - по цене трёх обедов. Чтобы фоном не_напряжно лилась Enigma. Они будут жить долго и счастливо, пока не надоедят друг другу хуже горькой редьки...
Зина Корзина (с)