Открывай окно, впускай зиму, пей ее небольшими глотками, обжигая горло горчим глинтвейном. К февралю, как водится, градус крепче, чернила и снег чернее, а платья тоньше. Читай письма, пиши книги (только бы не наоборот). Буквы ничего не значат без обложки мысли. Вдыхай сырой воздух промозглых улиц, аромат мандаринов и свежих горячих булок, доносящийся из чуть приоткрытой двери. Собирай чемоданы - скорее на Невский - вода и камень, дворы-колодцы. А у меня, как обычно, ножницы да бумага. Изучай новый город, паутину улиц, лица в метро - все сотрётся вскоре, обернись - по твоим следам прошагают другие. Здесь у всех легкий шок от анестезии. И слова ничего не значат без обложки чувства. Хотя, знаешь, лгать - тоже вроде искусства. Мне бы стоило поучиться. Мечтай о звёздах, о тех, что зажгли, и они не гаснут. Что застыли в этой морозной, звенящей пыли: -30 в моей Сибири. Открывай окно, с улицы крики: "Счастливы были?" Скажешь, как узнаешь потом: точно были.