«И уж конечно, такой тонкой талии, как у неё, нет ни у кого, не только в Фейетвилле и Джонсборо, а, пожалуй, и во всех трех графствах, если на то пошло».
Даже тот, кто никогда не читал прославленную эпопею про унесённую ветром цивилизацию Американского Юга, наверняка, слышал о нереальной, волшебной, непостижимой талии Скарлетт О`Хары.
Роман был писан уже после того, как женщине разрешили оставить корсет и выйти в мир, не опираясь на сильное мужское плечо.
Середина 1930-х. Девчата носят платья с широкими плечиками, предпочитают лыжи, велосипед и теннис, готовятся к войне, а некоторые - на большевистском востоке - даже носят значки ГТО на высокой груди.
Маргарет Митчелл пишет свою кринолиново-ностальгическую Скарлетт, как некогда Лев Николаевич написал свою ампирную Наташу. Талия Скарлетт - 17 дюймов...
Практически недостижимый эталон мотыльковой невесомости. Цифра, взятая из бабушкиных сундуков, из желаний, из дамских мифов о красоте Принцессы Грёзы.
В разгар солнечно-предвоенных, жутковатых 1930-х приятно выдумывать неземные тела, стянутые до состояния томной полуобморочности. Корсет долгое время был сословной игрушкой.
Он отделял принцессу, маркизу, барышню от грубой прачки или простоватой буржуазки, от собственной горничной и всех тех большегрудых, большеруких женщин из третьего сословия.
В корсете невозможно трудиться - корсет являл собой право и бремя бледнолицей лилии, которой негоже прясть, стирать, добывать уголь и перевыполнять план по построению развитого феодализма в отдельно взятом Лангедоке.
Не только сам корсет, но всё одеяние, показывало: «Я не тружусь!» Со временем корсет сделался предметом внесословным, оставаясь, однако, деталью, отделявшей хорошо воспитанную леди от той самой прачки, а иной раз - от гулящей женщины.
Особенно это соблюдалось в Англии, где стягивание стало чем-то, вроде синонима ...воспитания, дрессировки тела и духа. Викторианские девы, даже если они и учатся в школах для бедноты, обязаны быть идеально стройны и прямы...
...То есть целомудренны, благовоспитанны, строги к себе. Корсет дисциплинирует, ибо это - осанка, гордость, непреклонность и несгибаемость. Самые тончайшие станы - разумеется, у старых дев.
Ах, француженки затягиваются слабо, как будто нехотя, в свободную минутку между любовником и пирожным, тогда как мы - англичанки...! Корсет - это символ дисциплины тела. Девочка провинилась? Затяните её за дюйм потуже!
Это облагораживает и даёт пищу для размышлений, как розги, например. Что интересно, затягивание -...затягивает. Как в омут. Это оказывалось чем-то, вроде спортивного соревнования, только вместо выше! дальше! быстрее! было тоньше:
«-Да уж, такой талии , как у моего ягненочка, поискать! Попробуй затяни так мисс Сьюлин, она тут же хлоп в обморок! Я еще ни разу в жизни не падала в обморок, - с трудом вымолвила она».
Смысл: у кого тоньше талия? У меня, у мисс Сьюлин или ещё у какой-нибудь Мейбл, Мэгги или Бэсс? Кстати, о рыжей Бэсс, о королеве Англии, которая имела небывалую талию.
Девственно-тонкая, не рожавшая, не знавшая ни мужчин, ни «последствий», Елизавета Тюдор всю жизнь оставалась девой-эльфом, чьим станом восхищались даже язвительные галлы, вроде Брантома.
Тонкость талии, стягивание - это сугубо дамское соревнование в рафинированности, воздержанности, строгости нравов. Деформируется тело? Сокращается жизнь? Зато она самая тонкая в графстве, в трёх графствах, во всём мире!
Небезызвестная Коко Шанель, ненавидевшая пышные, нерациональные моды уходящего века, говорила, что и корсеты, и сам идеал тонкой талии, был создан коварными мужчинами, дабы поработить женщину.
Ибо нежное растеньице с талией, затянутой до состояния 17 дюймов, да ещё и волочащее за собой кружевные трены, а то и мучающееся в кринолинах / турнюрах, может существовать только за счёт хозяина.
Именно он устанавливает правила, именно ему на потребу дамы стягивают свои точёные тела. (Шанель была великой любовницей, но при этом всю жизнь воевала с мужчинами).
О, да, месье Диор, тот самый, который после войны вернул моду на корсеты и тончайшие талии, на кружево нижних юбок и атлас дамского белья. Он говорил, что его заказчица - это элегантная женщина-аристократка, а не какая-нибудь девочка из предместья.
И когда в журналах мод запестрели эталонные тела Дориан Ли, Беттины Грациани и Довимы, Коко Шанель воскликнула: «Что они вытворяют?! Эти Диоры, Баленсиаги, Живанши?!».
В XX веке корсет превратился в утягивающее бельё, в очаровательные «грации», в эластичные трусики, делающие бёдра стройнее, во все эти приспособления для ...обмана окружающих. Чтобы подруги завидовали подтянутому телу, конечно же.
Но это уже давным-давно не наш метод, ибо есть фитнес, а корсет из «внешнего» стал...«внутренним», это мышечный корсет, это тело, создаваемое спортивными состязаниями по фитнесу.
В XIX веке мастера выдумывали разнообразные модели и виды корсетов, сейчас формируются всё новые и новые виды финеса и фитнес-питания. Разница только в модном цвете кожи у дамочек, ибо у современных «лилий» тела обязаны быть загорелыми, а не голубовато-обморочными.
Тогда, в старинно-винтажные времена говорилось, что стянутое тело дисциплинирует дух, а в расслабленной талии кроется расслабленность души.
https://zina-korzina.livejournal.com/581243.html