У этой пельменной на Ленивке стойкая репутация места сурового, но зачетного. «Вы не в церкви, вас не обманут». Нормальные мужские пельмени. Нормальные мужские напитки. Такое у нас было предварительное, основанное на рассказах испытанных бойцов мнение, когда мы вошли в эти постсоветские стены с намерением «выпить & закусить».
За столом под плазмой сидят двое мужичков, перед ними бутылка водки и два салата. Один невербально оформляет перед другим какую-то очень важную мысль, и даже видно, как она разворачивается, — и в мимике, и движениях бессловесного тела, — но нет, не может развернуться, возвращается обратно к нехитрому столу. А товарищу все равно, что мысль вернулась в небытие, бог с ней, с мыслью, и так ведь хорошо.
Плазма вещает про победы русского оружия. На втором этаже, на эдаком балкончике, за русское оружие пьют — и за Сирию, и за Крым. Пьют все люди солидные, при костюмах и галстуках, с соответствующими женщинами, — и видно, что имеют отношение к вооружениям непосредственное, не штафирки. Периодически с балкона раздается гром победы.
Но мы к столу, к столу, где стоят на тарелках белые салфетки, свернутые в виде «Тополей» в боевой готовности. Стол с видом на витрину раздачи, покрытую скатертями (днем тут работают в манере столовой). В меню, кроме пельменей, — салаты «Овощной букет» и «Морская жемчужина», цезарь такой и цезарь сякой, блины с семгой и сгущенным молоком и так далее. В десертах — раздел (почему-то) «Испания»: тирамису, «Стефани-фисташки», «Бокале бил», «Мини-ананас», «Кокос», «Лимон», «Апельсин». Апельсин, вероятно, имеется в виду тот, что на витрине рядом с барной стойкой, настоящий. Алкоголь стабильный, проверенный, лишнего не надо: «Jack Daniel’s», «Olmeca», «Jameson». Покупаете два бокала вина «El Paso» — третий бесплатно: акция.
Пельмени есть «Якутские» с олениной (480 р.), «Сибирские» с говядиной и свининой (385 р.), «Азиатские» с бараниной (445 р.) и «Царские» с семгой (500 р.). Все, как пишут, ручной лепки. Еще есть манты, хинкали, вареники «Деревенские», десертные, диетические, с брусникой. Заказываем «Якутских», «Азиатских», «Царских», две чарочки и скумбрию «собственного посола» (250 р.), чтобы дожидаться пельменей, не скучая.
Скумбрия перемороженная, но под водку сойдет. С пельменями все гораздо хуже. Подумаешь, ручная лепка — как будто руками никто никогда шайссе не лепил. Во всех трех тарелках — комочки серого теста, основательного, с душой переваренного. На «Царских» лежит крохотулечка высохшего дней за десять до того лимона; в тесте — кубики вареной красной рыбы; на вкус — как кубики вареной красной рыбы в переваренном тесте. «Якутские» отдают такой тухлятиной, что кажется, будто олень шел до Москвы своим ходом и скончался где-то в районе Омска, дальше везли поездом. Баранина в «Азиатских» — это просто какая-то почва со вкусом старого мяса.
Остается под последний глоток обозревать нравы: Россия, которую мы не потеряли. Вот спускается сверху от праздничного стола крупный человек с лицом патриота-коллаборациониста, отбывающий свою жизнь, как срок наказания. Обводит пудовым взглядом присутствующих, ищет, кому бы начистить не наше рыло. Но вокруг одни наши. И мужички под плазмой, перешедшие уже на общение телепатическое. И парочка влюбленных у окна. И даже молодой человек, взявший себе десертик и чайку. Все наши, навсегда.
Иногда, когда вдруг захочется поговорить о России и ее месте в гастрономическом мире, надо срочно приходить сюда и погружаться в этот поистине экзистенциальный ужас и мрак. И понимать, что этот мрак, в общем и целом, и есть константа для РФ в абсолютных числах. Эта мрачная константа действует от Калининграда до Южно-Сахалинска, покрывая практически одну шестую часть суши. Где на каждого местного Новикова с тремя ресторанами приходится триста вот таких вот пельменных.
Кстати, у нас теперь есть телеграм-канал. Подписывайтесь и не пропускайте новые рецензии!