Если честно, воспитание дочек – не ясная для меня история. Уж очень они другие. Моей старшей дочери – шесть лет, младшей — почти четыре. И за все эти годы, пожалуй, не могу вспомнить момента, который можно было бы назвать воспитательным. В основном, по отношению к дочкам пребываешь в постоянном состоянии умиления, регулярно переходящего в восторг. Быть сердитым на дочек не только не хочется, но и не получается, начнешь им что-нибудь говорить строгим тоном, они начинают заливаться слезами. В общем, ужас.
Лучше пойти на детскую площадку, которую я все чаще стал воспринимать как филиал рая на земле. Качаешь их на качелях, а они кричат: «Папа, выше, выше!» Спрашиваешь: «Ну что, качаю вверх ногами?» — делаешь вид, будто собираешься качнуть с особенно яростным рвением, а они визжат и хохочут.
Дома надеваешь на голову синее ведро, представляясь залетевшим на Землю инопланетянином, или ползаешь на четвереньках, натянув на руки носки, изображая котенка. Инопланетянину проводят обстоятельную экскурсию по квартире, котенка – кормят. Ешь ломанное печенье, кусочки хлеба, виноградины… Перед уходом на работу получаешь в подарок бумажный листик с цветными каракулями. Вернешься с работы, возьмешь гитару, а дочки попросят надеть на них платья и кружатся в танце. Начнётся дождь, пойдешь с ними на балкон и смотришь, как капли ползут по стеклу. Младшая увидит какую-нибудь букашку и скажет: «Папа смотри жучок, наверное, он заполз к нам погреться?» В выходной день после бестолкового толкания по очередям и безуспешных попыток попасть на выставку первых весенних цветов приведешь детей в кафе, закажешь им мандаринового лимонада и услышишь от старшей дочери: «Это один из лучших дней в моей жизни».
В какой-то период у меня была концепция, что главная задача отца заключается в том, чтобы учить дочерей думать и формулировать, причем учить – прямо на жизненном материале. Например, можно обсуждать сюжеты мультиков, просить рассказать о событиях дня, разбирать правила игр. Играешь, к примеру, в крестики нолики, и объясняешь, как предвидеть ход противника, помогаешь увидеть линию не только в горизонтали и вертикали, но и в диагонали…
Но потом я понял, что главная задача отца заключается в том, чтобы просто быть рядом. Это что-то вроде того, как быть садовником и ухаживать за растением, которое тебе неизвестно. Мне кажется, отцу дочери трудно объяснить себе, кого он растит. Они другие, и это надо признать. Тем не менее этот прекрасный и хрупкий росток нуждается в солнце и ежедневном поливе, иногда в том, чтобы хрупкий стебель привязали к палочке, иногда в том, чтоб выкопали сорняки рядом с ним.
Это «быть рядом» включает в себя целый мир, который невозможно подвести под знаменатель одной педагогической концепции. Это отцовство без примесей и добавок. Как стакан воды в ясный день. Укачать, накормить, помочь одеться, почитать книгу, сыграть в игру, причесать (это, пожалуй, самое сложное), вывести на прогулку, утешить…
Этот текст долго лежал у меня в компьютере, и я все не решался отправить его редактору. Но пятнадцать минут назад мои девчонки, которые сейчас вместе с мамой находятся в экспедиции в Псковской области, позвонили мне по видеосвязи. Мы решили спеть. Я взял гитару, и мы спели про мамонтенка, а потом «Во поле березка стояла». Они скучают. Я тоже. И я решил, что это хороший финал для этого текста.
Павел Федосов, журнал для настоящих пап Батя