Так банально и так просто говорить о том, что когда-то болело. «Когда-то» — пожалуй, лучшее слово, если дело касается чего-то плохого. «Когда-то» мне было плохо. «Когда-то» я думала, что умру. «Когда-то» очень сильно болело. Когда-то… Это был июнь 2015. Война только начиналась, а мне казалось, что заканчивалась. Я сидела у знакомой в ее частном доме на большой, уютной кухне. Рядом преданно заглядывала в глаза чёрная такса, смешно высовывая длинный, как молока, розовый язык. На подоконнике лениво лежал жирный кот. Я не помню их имена: ни пса, ни кота. Да это и не важно. Важно было другое. Снаряды, разрывающиеся где-то, вроде бы, на безопасном расстоянии. Но их было хорошо слышно. Я тогда не умела различать «прилеты» от «улетов». Никогда не умела. Мне казалось, что все, что шумит — неправильно. И мы с моей знакомой, чтобы как-то заглушить разыгравшиеся нервы, начали есть самую вкусную на свете рыбку — мелкую, серебристую. Тюлька с чёрным хлебом. Ничего вкуснее я не ела больше никогда