Один из преподавателей школы Людников в годы войны командовал армией.
На ответственных военных должностях служили на фронтах бывшие ее преподаватели Л. В. Онянов и В. П. Поткин. Бывший начальник школы М. П. Кирпонос во время войны командовал фронтом и погиб под Киевом находясь на боевом посту.
Расстались с Кропатиным поздно. И ночью я не мог заснуть. Эта встреча как бы вернула меня в Казань, в мою молодость.
В годы учебы в военной школе мы - курсанты, почти все участвовали в каком-нибудь кружке. Сам я интересовался литературой. Быть может этому благоприятствовало и то, что в нашей школе преподавал Кави Наджми, учились такие способные курсанты, впоследствии хорошо известные литераторы, как Адель Кутуй и Нур Баян часто на литературные вечера приходил поэт Хади Такташ. Участвуя в работе редколлегии стенгазеты, я, грешным делом, и стихи пописывал.
Учился в нашей школе и автор известной пьесы «Шамсекамар» Мухаммет Аблиев. Её он написал еще курсантом. В связи с этим вспоминается этот случай.
Кто служил в армии, хорошо представляет, как приятно пойти в натопленные казармы после долгих и трудных полевых учений в трескучий мороз. Как только мы зашли в помещение, Мухаммет Аблиев настежь открыл окно, сел за стол и бесцеремонно заявил:
— Ребята, ради бога, не мешайте! И вообще, уйдите куда-нибудь. На учении меня осенили кое-какие мысли, и их надо записать.
И это после того, когда мы наконец-то почувствовали заветное тепло!
— Эй, Мухаммет, кончай свою писанину! Надоела нам твоя Шамсекамар! Ни передохнуть, ни поговорить уже нельзя, — зароптали некоторые курсанты.
В это время в комнату вошли Кави Наджми и Адель Кутуй. Их приход всегда вносил оживление.
Аблиев все еще корпит над своей «Шамсекамар»? — спросил Кутуй и подмигнул нам.
Аблиев, как обычно, повел бровями и, чтобы как-то поддеть Кутуя, сказал что-то о футуризме. В то время Кутуй в какой-то мере находился под влиянием футуризма. Все заулыбались. И кто знает, чем бы все это кончилось, если бы не вмешательство Кави Наджми.
Он подошел к Аблиеву и совсем серьезно сказал:
— Ну, Мухаммет, что у тебя получилось, прочти.
С начальными действиями пьесы мы все уже были знакомы. Аблиев сам их читал. Не заставил упрашивать и на этот раз.
— Совсем неплохо, — сказал Наджми, — продолжай работать.
Потом, когда речь зашла о стенгазете, Кави Наджми внимательно просмотрел заметки, которые накопились у редактора «стенновки», курсанта Шугаиба Нагуллина.
— Что же, эти заметки можно поместить здесь, а вот тебе, пожалуй, следует напечатать в газете «Месяц Кзылар», — заключил он.
А Адель Кутуй, прочитав два стихотворения, одобрил одно из них, а другое посоветовал переделать. Пользуясь случаем, начали показывать свои стихи и другие Курсанты.
— Это чьё?, — спросил Кутуй, увидев на столе раскрытую записную книжку.
— Мое, — ответил я, покраснев.
Кутуй пристально посмотрел на меня, и протянув книжку сказал:
— Прочти.
Сам он читал стихи мастерски. Я же вовсе не уме, но товарищи настояли.
Я зарифмовал первые строчки впечатления. Начала наверное, было неважное, но товарищи слушали меня молча.
— Как тебе? — спросил Наджми Кутуя, — Выйдет из него поэт?
Кутуй еще раз улыбнулся, показав ровный ряд своих белоснежных зубов видимо, не желая обидеть меня, ничего относительно стихов не сказал, только крякнул.
— Не унывай. Кутуй вообще на похвалы скупой, — успокаивал меня Наджми.
Во время учебы в Татаро-башкирской военной школе произошло событие, которое потрясло весь мир. 21-го января день был морозным, личный состав занимался согласно расписанию. Курсанты пошли в клуб на собрание, а я остался в казарме. Воспользовавшись свободными минутами, стал оттачивать рисунок В.И. Ленина. К тому времени почти полгода я ходил в кружок ИЗО и увлекался рисованием. Внезапно раздался тяжелый стук ботинок — кто-то поднимался по каменной лестнице.
Открылась дверь и запыхавшись, курсант закричал:
— Умер товарищ Ленин!
Замерло мое сердце...
Тут начали возвращаться курсанты с прерванного собрания. Казарму охватила гнетущая, траурная атмосфера.
Никто не хотел верить, что Ленина больше нет. В то же время мы осознали невосполнимость этой утраты...
Двадцать пятое января. Лютый мороз. Мы двинулись на городской траурный митинг на площадь Свободы.
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!