Первый русский лауреат Нобелевской премии по литературе Иван Бунин был не только отличным писателем, эстетом, снобом и стилистом, но и просто человеком, любившим поесть и выпить, а также пошутить, а, если надо, и отчитать.
Истории из его жизни развеселят любого.
1) Доктор прописал Бунину есть ветчину за завтраком. Вера Николаевна (жена), чтобы не ходить с утра за ветчиной, стала покупать её с вечера. Но Бунин всякий раз просыпался ночью, шёл на кухню и съедал всю ветчину.
Прошла неделя. Вера Николаевна стала прятать ветчину — то в кастрюле, то в книжном шкафу. Но Бунин не сдавался и всегда находил ее. Однажды Бунин разбудил Веру Николаевну посреди ночи: «Вера, где ветчина? Чёрт знает, что такое! Полтора часа ищу». Пришлось жене вставать и отдавать спрятанное.
2) Друг Бунина Андрей Седых вспоминал, как они однажды ехали на такси в Париже. Шофер был русский. Бунин, по своему обыкновению, несколько раз выругался.
Шофер обернулся к нам:
— Вы, господин, должно быть, из моряков? Ловко выражаетесь.
— Я не моряк, — как-то строго и скороговоркой ответил Бунин. — Я почетный академик по разряду изящной словесности.
Тут шофер просто покатился со смеху и долго потом еще не мог успокоиться:
— Академик!.. Да... Действительно, изящная словесность!
3) Уже после второй мировой войны Бунин написал письмо пожилой Надежде Тэффи, которое закончил словами: «А засим, сударыня, целую Ваши ручки, штучки, дрючки». Остроумная Тэффи ответила: «Дорогой Иван Алексеевич! Если ручки мне иногда еще целуют, то штучки и тем более дрючки никто уже лет сорок не целовал». Бунин был в восторге.
4) Бунин ненавидел букву «Ф». Вот, что он говорил: «А у вас есть нелюбимые буквы? Вот я терпеть не могу букву „ф“. Мне даже выводить на бумаге это „ф“ трудно, и в моих писаниях вы не найдете ни одного действующего лица, в имени которого попадалась бы эта громоздкая буква». По словам Бунина, если бы его назвали Филиппом (как собирались), он бы даже не стал печататься.
5) Вскоре после того, как Бунин получил Нобелевскую премию, многие пытались обманом получить хотя бы часть этих денег. К нему в дом начали ломиться неизвестные бугаи.
— Кто там? — спросил он.
— Откройте, господин Бунин, — ответили басом. — Мы к вам по важному делу.
— Я болен и не принимаю.
— Речь о русской национальной ценности, которая не должна попасть в руки кремлевских палачей. Это топор Петра Великого. Вы как лауреат должны его выкупить.
— Видимо, топор, которым он прорубил окно в Европу? — мрачно съязвил Бунин.
— С этим не шутят, господин Бунин. Мы можем вам уступить его за пятьсот франков.