Александр Емельянович Гончаров – мой дед. Некровный. Но называть его неродным - язык не поворачивается.
До переезда мамы со старшим братом и отчимом с Сусумана, я называл его папой, а бабушку - мамой. Когда мне было пять лет, меня хотели забрать на Колыму, он сказал, что уйдет из дома, прабабушка стала говорить, что сразу умрет. Я не поехал с мамой, остался в Южно-Сахалинске. Это была моя первая жертва. Я дико любил маму, страшно тосковал.
А потом, когда переехали в Южно-Сахалинск мама, брат и отчим, я стал деда называть, как старший брат, Крестным, а отчима- папой. Это было мое первое в жизни предательство.
«Сколько волка не корми, а он в лес смотрит», - ворчала моя бабушка, которую перестала быть мамой, а стала бабой Ниной.
Родился мой дед в 1927 году, в глухой сибирской деревне. Он был младше бабушки на 13 лет, ни разу не изменял ей. Прожили, как говорят, душа в душу. Умер в 55-ть от рака горла. Пред смертью написал удивительное письмо – признание в любви бабушке…
…8 мая он ходил на торжественное собрание, где ему , как ветерану дарили часы. Он возвращался, переодевался и уходил что-нибудь делать на огороде. 9-го был день молчания. Он никогда ничего не рассказывал о войне. Две медали отдал в свое время старшему брату, который их куда-то заиграл…
17 июля 1945-го деду едва исполнилось 18 лет, в августе его призвали в действующую армию и направили на Сахалин воевать с японцами. Страшная это была война, дикая…
Как-то почтальон принес письмо. Конверт был подписан детским почерком. Адресат – дед. Бабушка с торжественным видом бросила письмо на стол: «Это тебе! Читай!». У деда задрожали руки, он запсиховал, но конверт открыл. Оказалось, это тимуровцы из села Буюклы просили его рассказать, как он освобождал Сахалин от японцев. Дед долго и громко матерился. Он никогда не хотел вспоминать войну, она для него закончилась. Это теперь, когда я взрослый, понимаю, насколько это было страшно. Да и скромным он был человеком, не «геройско-болтливого склада», молчуном.
Зато отчим громогласно рассказывал об ужасах войны, так тяжело было, что его родители были вынуждены уволить домработницу, а он пацаном на помойках находил селедочные головы, и там же их жрал. Бабушка, мама и прабабушка, в годы войны бывшие в оккупации в деревне в Брянском лесу, молчаливо слушали. Что они думали в этот момент, непонятно, но военно-мемуарный поток не останавливали.
После Победы дед остался в Южно-Сахалинске, обучился на машиниста паровоза. Сначала подружился с младшим братом бабушки - дядей Валей. Когда тот узнал, что дед «крутит роман» с моей бабушкой, то долго гонял его, даже пытался набить ему лицо. Но, в итоге, бабушка и дед стали жить вместе.
Сначала жили в бараке, потом, как и многим железнодорожникам, выделили брус, из которого делали шпалы. Из этого бруса дед построил небольшой домик. Сперва дом в две комнаты – столовая и «зал», потом достроил еще две комнаты. Бабушке и деду было хорошо в доме. Когда предлагали, как ветерану, переехать в благоустроенную квартиру, он отказался. Зачем? Есть те, кто нуждается в жилплощади, а им с бабушкой и так хорошо. Никто не мешает, да огород есть.
Вставал он в пять утра, и до семи читал книги, пока все спали. Читал много, запоем. Даже заразил чтением своих коллег, и они организовали что-то типа клуба читателей – обменивались книгами…. «Козлик», - говорил он про меня подростка. И незаметно улыбался. Он с бабушкой не обижался на мои «выкидоны», не комментировал мои гуляния до 4-х часов ночи, курение и подозрительный запах перегара из моей комнаты по утрам.
… Он был всегда худой. Бабушку это сильно огорчало. У нее почему-то все становились толстыми – куры, которые плохо неслись, собаки, которые были демонстративно не злые, внуки… Я, правда, до второго класса не особо поддавался. Как-то мама с отчимом поехали в Болгарию по путевке, старшего брата перед этим завезли к бабушке. Через две недели брюки не застегивались вообще. Он подвязывал их веревкой и надевал длинную рубаху навыпуск.
Бабушке все-таки удалось деда раскормить слегка. Для этого дед был обязан пить чай с нутряным салом. Крепился и пил, он очень любил бабушку, а что только не сделаешь ради любимой женщины!
Дед умер в 54-е года. Рак.
Почему я так мало говорил, что его люблю, почему так мало просто молча сидел рядом? Почему???