или байки улицы Максима Койкого
Был как-то в гостях брат мужа и за семейными байками вспомнилась мужчинам история о ленинградском ассенизаторе, произошедшая то ли в шестьдесят четвёртом, то ли в семьдесят втором году, дополненная информацией "из первых уст" от участников следственной бригады.
Водопровод и канализация, известные в Новгороде ещё с двенадцатого века, в Ленинграде семидесятых были представлены не в полном объёме. Закладывая столицу на "европейский манер" Петр I предусмотрительно "взял" не всё "лучшее" и озаботился водопроводом, но домами город обрастал быстрее, чем успевала строиться центральная канализация, возможно так "европейская прививка" брала своё - ведь в городах Европы водопровод и канализация появляются лишь со второй половины девятнадцатого века. Такие дома, встречавшиеся тогда и в центре Ленинграда, посещали специальные ассенизаторские машины, облсуживающие ныне городские предместья, только выглядели они менее привлекателно: носатый уродливый КрАЗ тащил дормашевскую бочку, которую за непонятные грехи прошлой жизни обошла судьба судового или авиазаправщика, снабжённую мощными насосами двухстороннего действия и длиннющими ароматными шлангами.
Доходы ассенизаторов значительно превышали среднестатистические, что несомненно скрашивало тяготы условий труда, создававших вокруг них особую непередаваемую атмосферу и предвзятое отношение ряда несознательных лиц. И всё бы ничего, если бы один ассенизатор не влюбился. Что, он не человек что-ли? Но и тут история не случилась бы, если бы не ханжеское отношение предмета воздыхания к простому не очень чистому труду.
Барышня, за которой наш герой долго и красиво ухаживал с цветами, дефицитными подарками, ресторанами и походами в театр долго оставалась в неведении, относительно сферы деятельности её избранника.
Рано или поздно всё тайно становится явным, тогда-то и случила беда. Говорят ещё живы свидетели возмущения барышни и нелицеприятных эпитетов, отпущенных в адрес влюблённого ассенизатора.
Заглаживать страдания барышня отправилась в срочный брак.
В день свадьбы, которая по нашим реконструкциям могла происходить в районе дома 31 по улице "Максима Койкого", неспешно вполз КрАЗ с бочкой, в одно из окон (предположительно второго этажа) водитель вставил шланг и включил насос, слил бочку, убрал шлаг и сам поехал сдаваться в милицию - вызывать её всё равно было некому, гости захлёбывались фонтанами ароматов.
История умалчивает об обстановке, сложившейся в первую брачную ночь, равно как и о качестве семейной жизни, начатой столь оригинально. Ремонт в доме шёл долгий - протекло до подвала...
Говорят, суд учёл все обстоятельства дела и юноше вынесли невероятный по советским временам приговор - восемь лет уловно, с выплатой очень большой компенсации - пятьдесят тысяч рублей.
Стоила ли та любовь пятидесяти тысяч, конечно большой вопрос, но оскорбление - бочки дерьма, однозначно.
История стала городской легендой и обросла новыми подробностями "очевидцев", достоверно известно, что "мальчик" точно был и была бочка, но может я в каком-то другом городе жила, как я могла до сих пор об этом не знать?