«Важную часть "дембельских" забот подавляющего большинства солдат ГСВГ составляла подготовка военного обмундирования. Не погрешу против правды, если скажу, что здесь в очень большой степени проявлялась так называемая "дедовщина". "Старики" вовсю пользовались своим привилегированным положением и зачастую забирали у "молодых" новенькие брюки и мундиры. Лично я (может вы и не поверите) к этому относился отрицательно. Уехал в своем стареньком, выданном еще в Чебаркуле мундире.
Единственно чем я пользовался, скажу честно, так это шинелка самого большого в СА размера (6-й, широкий, 6Ш), принадлежащая, служившему со мной в одном отделении "салаге" Коршунову из города Муром. Это был парень огромных размеров под два метра в высоту и с плечами, что называется "косая сажень". Сказать, что я отбирал, значит соврать, потому что такой великан сам мог отобрать, что угодно при желании. А его шинель закрывала меня полностью вместе с пилоткой и сапогами и никакой холод и жесткость караульных нар были мне не страшны. Начал писать про его шинель и вспомнил, что мы, уходя в "самоволку", а в основном это были походы в гаштет, ближайшей к части, деревни Розенгартен, часто брали с собой Леху (так его звали), несмотря на жесткое правило - молодых в самоволку брать было не принято.
Но для Коршунова мы делали исключение. Слишком колоритная фигура. "Камрады" часто предлагали нам за их деньги выпить их пойло 40 градусов из горлышка бутылки или из полной солдатской кружки. Надо сказать не каждому из нас это было по силам. Но Леха это делал, под аплодисменты наших немецких братьев. После такого сольного номера торговля бытовой русской техникой шла особенно оживленно.
Добавлю эпизод, который только что вспомнил. Способность выпить бутылку "Корна" (кто служил, тот знает, что это за напиток) крепостью 40 градусов, не зависела от габаритов. Однажды, находясь в составе внутреннего караула, я придя с поста, застал в караульном помещении вдребезги пьяного "лимона" из взвода связи. Невысокого роста был паренек, но плотного сложения. К моему приходу он уже мертвецки спал, но говорят, что перед этим успел хорошо покуражиться в караульном помещении, да так что пришлось его связать. Оказывается, он попался патрулю в городе после того, как купил бутылку "Корна" в магазине, куда его послали друзья-однополчане. Увидев патруль, он бросился бежать, но почувствовав, что силы неравны, вскрыл бутылку и, чтоб добро не пропало, на ходу выпил содержимое и сдался на милость победителей забега. Утром он, выспавшись, был направлен для отбытия 10 суток гауптвахты, объявленных ему "батей".
Ну вот опять унесло на негатив. Так вот забирали у несчастных первогодков мундиры и брюки, наглаживали их и хранили в каптерке, в ожидании отъезда из полка. Точнее, мундир одевался примерно за десять дней до объявленного отправления эшелона. Эта дата какими-то неизведанными путями появлялась, примерно, через две недели после приказа МО. Так , конкретно, в 1967 г. эшелон на Урал отправлялся, по моему, 24 или 27 ноября. А первые эшелоны уходили уже, боюсь соврать, в конце сентября. Поэтому, находясь в части в период демобилизации, можно было без труда отличить "стариков" от остальных солдат. Они были в хорошо подготовленных "дембельских" мундирах.
Многие мечтали уехать из ГСВГ не в парадной форме, а в полушерстяных гимнастерках (п/ш), принятых для ношения в зимнее время в Группе. Но, по утверждению отцов- командиров, это жестко пресекалось при осмотре и погрузке на пересылке в Бернау. Да и в части не пропустили бы. Меня лично, ни в части, ни в Бернау не досматривали. Связано это было с тем, что, как обычно, я уезжал (на хитрую Ж..) не с уральским эшелоном, а по комсомольской путевке. Эшелон "комсомольцев-добровольцев" уходил на неделю раньше - 17 ноября. Так что неделю от своего заработанного, но неиспользованного отпуска, я все-таки вернул!
Особая подготовка была для обуви. А как известно, обувь у солдата одна - сапоги. Обычно их выдавали на восемь месяцев. И вот последнюю полученную пару старик помещал на хранение в каптерку, а сам носил подменный фонд. В полку были умельцы, которые из яловых сапог (иное название - юфтевые) делали настоящее произведение искусства. На них плоскогубцами делалась "гармошка", после чего их с помощью утюга и умелых солдатских рук доводили до внешнего вида офицерских "хромачей" и даже лучше.
Вообще надо бы написать песню про солдатские сапоги, настолько это была удобная военная обувь. Ведь есть же песня про шинель. Одно время эта песня была в нашей 4 роте строевой.
... Серая суконная, Родиной дареная!
И не сможет взять тебя, пуля и шрапнель!
Знаю в сердце воина, не бывать пробоине.
Грудь украсит орденом, серая шинель...
Дальше подготовка шла по размещению на мундире знаков воинской доблести, как их называли. Тоже иногда страдала молодежь. Ну, попробуй, откажи своему благодетелю-старику отдать свой новенький значок, который ты только вчера получил. Язык отсохнет! Подвернется нога, и перервутся нервы! Да и это в нашем полку было нехарактерно. Знаки выдавались всегда вовремя и постоянно, в основном, перед сезонными проверками дополнительно обновлялись. Качество знаков было отличное. Все: "Гвардия", "Знак классности", "Отличник Советской Армии" были из так называемого "тяжелого металла", т.е. из медного сплава. Алюминиевыми были только знаки "Воин-спортсмен" и комсомольский значок. Я после службы в армии увлекся коллекционированием и смог достать себе на дембельский альбом "тяжелый" значок - ВЛКСМ.
Ну, вот мы подошли еще к одному этапу подготовки к демобилизации. Фотоальбом "Воспоминания о моем пребывании в Германии" является, не побоюсь этого слова одним из главных символов солдата ГСВГ. Молодцы все-таки "камрады" - настоящие "геноссен", как хотите, называйте. Можно оказывается и при социализме делать качественные и нужные вещи, а при разгильдяйстве, неумении и дурости никакой "рынок" не вывезет. Так вот, самое главное - фотоальбом с бархатной обложкой всегда можно было купить в солдатском магазине. Далее, его нужно было наполнить фотографиями и соответственно украсить пустующие листы наклейкам, вырезками и рисунками. Открывался простор любому творчеству…»
Подробно про свои дембельские хлопоты рассказывает наш коллега по ГСВГ – Леониди. Служил в 44 гвардейском Берлинском ПМП с июля 1965 по ноябрь 1967г.г.
Если Вам интересны мои публикации, поставьте палец вверх и подпишитесь на канал — тогда они будут чаще появляться в Вашей ленте новостей. Спасибо за внимание!