Жизнь и взаправду стала потихонечку налаживаться. Добран и Голуба словно моложе стали, сил прибавилось. У Добрана что ни дело, все ладится: и охота, и рыбалка, и по хозяйству все спорится. Бабы все со смехом по дому делают, Катюшка так вообще щебетать как птичка научилась. Голуба ее уму разуму учила, по своей бабской доле секретами делилась. Одно огорчало Добрана, как про прошлое не спросит, все молчит девка. То ли взаправду не помнит ничего, то ли так ее кто обидел, что взгляд стекленеет, как только речь об том зайдет. Ну и ладно чего девку теребить по больному. Оттает. Голуба ее всему учила что сама умеет, а Катюшка так складно все схватывала, что всем только радость от того была. Была у Голубы мечта, на Обжинки, по осени, Катерину селянам представить. Да не абы как, а что бы все видели какая у нее дочь знатная, да умная. Вот и учила она ее всему что сама знала. Там сказками, там песнями, а там что покажет, а где и прикрикнет. А как-же без этого? Девка должна знать, что бабе положено не только под мужиком ходить, но и мужика держать уметь. А то как не научишься прикрикивать, так он и знать не будет что, то ее дело – мужику своему ум вправлять, как задурил.
А по вечерам как управятся бабы, так усаживаются пряжу прясть. Тут Голуба мастерица сказы сказывать. Уж за то любил Добран ее сказки, да и было за что. Никто так сказывать не умел как она. Хотя бабы селянки все знают, да куда им до Голубы. Да вот хоть бы и эту ее сказку сказать. Которую Голуба недавно Катюше сказывала:
Оползень.
«Было это не так давно говорят. А было, то, да то ли врут люди, я и не скажу точно. Только вон оно как было. На северном краю леса жила одна семья молодая. Кто они да откуда пришли, никто не знал. Пришли как-то по весне, вроде два брата. Один с женой был, второй моложе чуток, рано ему жениться было. По весне лес порубили, времянку сделали, а к осени поставили дом добротный. Там и зажили. Наши –то мужики попытались узнать, кто они да с каких краев. Но те неразговорчивые уж больно. Сказали, что с миром, пришли, никому мешать не будут. На том и порешили. Расчистили себе делянку, засеяли. Хозяйство поставили, лесом жили, да делянкой той. Деваха у них по хозяйству была, а они добытчики.
Как-то по осени повадился к ним медведь проказничать. Собак пару задрал. Решили братья на него выйти, как на зиму заляжет. Да видать что-то не так пошло. Медведь задрал собаку и младшего помял. Серафима отшельница лечила парня всю зиму, но до весны не дожил. А по весне молодая хозяйка мальчика родила. Ну вот так они и жили- были втроем. Она с мальчонкой на хозяйстве, а мужик то охотой семью кормит. Как все селяне и жили, только уж больно далеко от людей. А вот как мальчонке годков пять исполнилось случилась та история, что я говорю. А правду ли люди говорят, сама решай верить ли. Но говорят прилетели птицы звездные, пока мужик то на охоте был. А мать с дитем вроде на делянке возилась. Мальчонка увидел сияние и туда. Мать за ним. Что там было никто не знает. Говорят, забрали птицы и мать и дитя. А охотник тот чуть было не поспел и видел вроде сам как забирали их, как мать кричала.
Только с той поры никто не видел всех троих. Люди говорят от крика того страшного оползень прошел по тем местам, дом вместе с делянкой три дня к реке несло. Прямо над рекой оползень и остановился. Висит тот дом над рекой на обрыве и страшные ветры в нем воют. Кто что говорит. Кто говорит, что охотник с ума сошел и в доме том воет в ветер превратившись. Кто говорит, что медведь убитый оползнем обернулся и отомстил за то, что его убили. Но место то страшное теперь все стороной обходят. Никто к дому не приближается, страшно больно.»
Так сказывала Голуба местные предания, а Катюша с Добраном слушали, затаив дыхание и переживали. Жаль людей. И что за птицы такие диковинные, по что им люди нужны? В груди у Катюши щемило то ли от страха, то ли от боли, но не вертушка это была. Она понимала. Вертушка уж давно сигналов не давала. И без нее жить было так хорошо. И на Обжинки хотелось девке, так интересно про них Голуба сказывала, что каждый вечер Катюша перед сном так и представляла, как они с девками смеяться будут. Время потихонечку шло.
23 декабря 2016 г.