Приключения Черной Вдовы

Вообще, гостей я люблю. Особенно, когда они приезжают не ко мне. В смысле, останавливаются где угодно, только не в моей квартире. А вот когда они приезжают не ко мне, а останавливаются прямиком в моем личном пространстве, я их честно и искренне ненавижу.

Особенно когда 3/5 этих гостей – крикливые дети. Вчера они устроили охоту на шкаф в гостиной, и дружными усилиями его повалили. Ор, который они устроили над его поверженным телом, мог бы довести до белого каления чугунный утюг моей бабушки. Но их родителям это совершенно не помешало обсуждать с Димкой последний футбольный матч. Их воспитательский лозунг: «Чадо орет – значит, живое».

Но я – не пофигист, а нервная творческая личность, у которой горит проект. Утром за завтраком, слушая вопли в гостиной, я невзначай придумала двадцать способов убийства людей бытовыми предметами. Наверное, мои глаза как-то выдали меня, потому что муж сделал мне самолично кофе, извинился за гостей, признался на всякий случай в любви и предложил мне на время отдохнуть на даче у его матушки. Которая сейчас как раз отдыхает в Греции. И хотя обычно я ненавижу ездить куда-либо без Димки, тут я расцеловала его с таким жаром, что мы чуть было не устроили горячую сцену в духе известных немецких фильмов.

По дороге на дачу я предвкушала, как сейчас сяду в беседку, включу ноутбук, и в тишине, прерываемой только нежным звуком стрекозиных крыльев, начну творить.

И моя мечта, в общем, почти сбылась. Я действительно села и включила. Кофе себе налила, наивная.

- Мать твою за ногу! Катька, это ты, никак?! – радостно раздалось из-за забора.

Я прокляла все на свете. На свою голову, я забыла про Борисыча. Борисыч – это сосед Диминой матушки. Увидев меня два года назад, Борисыч сказал, что я – копия его покойной супруги. Только еще лучше, потому что «сиськами богаче» (его выражение). С тех самых пор Борисыч считает себя моим поклонником. Увидев меня, он всячески поддерживает свой имидж, одаряя меня то цветком, то кабачком с огорода.

Оглянувшись, Борисыча я почему-то не увидела.

- Да ты глаза-то разуй, ворона! – раздался глас с небес.

Я подняла глаза и увидела Борисысча, который стоял на лестнице под самой крышей своего дома и что-то чинил. Он просиял и помахал мне рукой.

- Катюха, я тебе щас что покажу то! – заорал он. – Гляди, что у меня выросло!

Он ткнул пальцем куда-то в буйную зелень на своем огороде.

- Видишь?!

- Что именно? – тоскливо крикнула я в ответ.

- Да вон, разиня! – рассердился Борисыч и мощно махнул рукой. Да так, что лестница не удержалась на стене дома и стремительно поехала к земле.

Я испугалась, честно. Стоял он высоко.

Лестница с грохотом упала на какие-то листы железа…и наступила тишина. Я кинулась туда, замирая от ужаса.

Немного погодя, из травы раздались удивленные матюги, и от сердца от меня отлегло. Борисыч сказал длинную речь минут на 5, смысл которой сводился к «как неудачно я показал новый сорт лука красивой девушке».

Оказалось, что Борисыч сломал ногу. Пока я вызывала «скорую», пока его оформляли и пялились на меня (Борисыч сказал им, что ногу сломал, ухаживая за мной), прошло часа два.

Пока я приходила в себя, варила себе новый кофе и настраивалась на рабочий лад, пролетел еще час. Спустились сумерки, запахло дымком, откуда-то раздались вопли футбольных болельщиков, - шел очередной матч. Я порадовалась, что слышно плохо и погрузилась в работу.

На целых две минуты.

Я вдруг услышала, что не так уж далеко какой-то ребенок плачет и кричит «помогите».

Я побежала на звук, и на соседнем участке увидела девочку, которая плакала от ужаса. Оказалось, что ее бабушки и дедушки закатили в бане великий просмотр футбола, и в этой бане угорели. Девочка вошла, видит – без сознания лежат.

Мы с ней кинулись вытаскивать людей, потом я снова позвонила по уже привычному номеру скорой помощи. Приехавшая бригада смотрела на меня подозрительно, как на Черную вдову.

Муж, которому я позвонила, был полон сочувствия. Он сказал:

- Катька, возвращайся. Если в этом садоводстве еще что-нибудь случится, посадят тебя.

И я решила, что это в самом деле, хорошая мысль. И поехала обратно.

А проект мой, видать, накрылся окончательно.