Маленький крадущийся лис настойчиво маячил в кустах, нарезая круги и зазывал кота в лес, как это делают лесные жители, уводящие собак. Кот сначала возвращался на зов, потом стал резко углубляться в чащу.
Догоняла его осторожно, чтобы не вспугнуть и не спровоцировать ускорение, а лис уводил всё дальше. Кот держался в отдалении, но поспевал. Волна тревоги, поднявшаяся из глубин сознания, обожгла неизбежностью, когда среди веток неожиданно возникло препятствие из мелкой и часто скрученной колючей проволоки, преодолеть которую было невозможно, она опоясывала лес, в который вслед за лисом уходил мой кот...
Резко проснувшись я тихо лежала, ощущая на руке теплый мех и равномерное дыхание, при проглаживании разлившееся тарахтением и пыталась примирить себя с мыслью, что вероятно, вот так неожиданно лис и уведет Таракана, в место, куда уходят все коты, где они счастливы даже без нас - их временных спутников. И все предвестники этого расставания, надолго застывающий в велюровом треугольнике розовый язычок, настойчивое "застолье" последнего года, когда кот просто решил, как все остальные члены семьи общаться за столом, для чего стал приходить и вальяжно разваливаться рядом, иногда с трудом помещаясь между чашкой и тарелкой, накатили тупой болью, с которой просто живешь.
Что с ней ещё делать в пять утра?
Вечером узнала, что ушла Баклажановская Барька "выпей море"...