Внутренний Неаполь
«22 см» — это, согласитесь, звучит солидно. Особенно если знаешь предысторию любимых петербуржцами пиццерий. Ребята заморочились и готовят пиццу как в Неаполе. В Москве с неаполитанской пиццей напряженка. Вот тонкая римская — пожалуйста, новомодная пинца — тоже легко, пролетарская американская — вообще сама к вам домой приедет, а неаполитанскую, кажется, никто делать и не пытался.
Здесь используют итальянскую муку и самые простые ингредиенты, пекут это все в дровяной печи от 60 до 90 секунд. Чистоту жанра соблюдают даже в мелочах — например, пиццу не режут и настойчиво подчеркивают, что это как в лучших неаполитанских пиццериях.
Вот, кстати, пытливый читатель тут может поинтересоваться — а чего это? А ответ очень прост. Насмотревшись в детстве всяких «Черепашек ниндзя» и пару раз сходив в «Пиццу Хат», мы усвоили, что пицца — это такая еда для компании, треугольники ее надо выуживать руками прямо из коробок и вообще делить и радоваться жизни. А в Италии меж тем всегда действовало простое правило — одна пицца съедается на одного человека. И поскольку пицца только ваша — то и разрезать вам ее исключительно по своему усмотрению. Хоть супрематическую композицию из нее делайте.
Пространства в пиццерии много и даже очень — кроме основного зала с дровяной печью, вниз каскадом уходят еще два. Стены, каменная барная стойка и наливной пол цвета интеллигентной питерской мыши. Все это разбавлено светлой деревянной и черной металлической мебелью, а над столами висят черно-красные ножи для пиццы — светильники. Не сказать, что богато, но симпатично.
Меню короткое, занимает две страницы. На одной — пицца, ее здесь 13 видов, на другой — все, что не пицца: закуски, супы, салаты, пара горячих блюд и десерты — еще позиций 14-15, частично с итальянским уклоном (страчателла, капрезе, панна котта, тирамису), но местами вдруг вылезает Азия — битые огурцы или тартар из тунца. Зачем это нужно в пиццерии? Как же уже достала такая непоследовательность и отсутствие смелости идти моноконцептуальным путем. «Я не гинеколог, но посмотреть могу».
Для разгона заказываю страчателлу с авокадо, трюфельным маслом, шпинатом и помидорами. Зелень и овощи из-под ножа, страчателла — сама свежесть, авокадо той самой шелковой маслянистости. Ничего особенного вроде бы, но обаятельно.
Второй на стол поступает классическая пепперони — с ней без сюрпризов. Хорошая. Пиццы здесь небольшие, в середине тонкие-тонкие — буквально 3-4 миллиметра, а борт у них пухлый, мягкий и покрыт подпалинами от дровяной печи. Я бы сказала, что от традиционной римской пиццы (плоской) неаполитанская отличается только размерами и вот этой вот толстенькой корочкой.
Дальше приносят авторскую пиццу с таледжо, шпеком и шапкой рукколы. В Неаполе такую не делают — неаполитанскими считаются маринара и маргарита, остальное так, вариации на тему, — но хороша она просто замечательно: сыр с правильным ароматом , шпек дает очень-очень легкий запах костра, а руккола все это ловко оттеняет и освежает. Проблема только одна: шпек брошен сверху широкими такими шматками, откусить от которых невозможно — если уж попался кусочек, придется его целиком из пиццы и тащить. Это как бесконечно длинная макаронина из тарелки пасты на первом свидании — мысленно ругаешь себя за выбор блюда, но пытаешься ее съесть как можно непринужденнее.
Под занавес зачем-то еще беру тирамису с черешней — его приносят в банке. К кровавой сахарной черешне и нежному крему вопросов нет, но в его толще попадаются вкрапления сухого бисквита, напоминающие трехдневный бородинский хлеб — вот это, конечно, лишнее. И посыпать это мятой тоже было совершенно необязательно.
Что еще сказать? Местная пицца определенно заслуживает отдельного визита сюда — особенно с детьми. Леонардо, Рафаэлю, Донателло и Микеланджело все это бы, наверное, понравилось, да и я, пожалуй, еще зайду.