Это один из неопубликованных нигде рассказов моей матери: такое в СССР не думаю что и опубликовать захотели. Так что наслаждайтесь, мама назвала рассказ: "Зачем жить?"
С самого утра Грин (так его звали коллеги за пристрастие к западным денежным купюрам) не мог избавиться от чувства тоски. Днем, за работой, она слегка притуплялась: нужно было сосредоточиться на приеме больных, которых было особенно много из-за эпидемии гриппа. Но к вечеру настроение совсем упало. Сердце ныло так, что впору вырвать его из грудной клетки.
Из поликлиники Грин направился в шашлычную, напротив гостиницы «Советская». («Антисоветская» — как называли ее коллеги-медики.) Два фужера водки не подняли настроения. И вот он стоит в телефонной будке, мучительно размышляя, куда себя деть. Достав из кармана три таблетки спазмалгона, три драже аллохола и восемь — валерианы, он мигом проглотил их.
Его коллега, гастроэнтеролог Василий Бойко, нахальный такой, смесь цыгана с мотоциклом (как он сам себя называл), заявил Грину, что вся его депрессия от шнапса — печень, мол, перегружена. Какая тут перегрузка, если он пьет только по субботам. И японцы советуют таким образом стрессы за неделю снимать. Как этому болтуну больные доверяются?! Полный рот золотых зубов, а все бегает и деньги занимает. Хамелеон!
Грин со злостью выпрямился, больно ударившись головой о дверь телефонной будки.
Выругавшись, снова задумался. Куда пойти? К друзьям — начнут «сморкаться»: — денег, мол, мало, жизнь ни к черту и вообще все не так. Опять же выпьют за его счет, и его же в дураках оставят. Пойти к будущей жене, так он называл свою любимую женщину — причитать начнет, что муж — пьяница, денег не дает, подруги — обманщицы, а Грин — скряга: всегда приходит к женщине с одним и тем же джентльменским набором: бутылка вина и дешевые цветы. Нет, чтобы деньжат подбросить, да все такое. А почему, собственно говоря, я должен давать деньги. За что? Вот простота-то. Грину понравилась эта мысль, он даже как-то вздохнул с облегчением. Вроде бы действительно был должен, а не отдал. Обошлось.
Неподалеку остановились два дюжих мужика. «Спортсмены», недоброжелательно оценил их физические данные Грин и на всякий случай поглядел на свое отражение в стекле. Упрямо мотнул головой и с опаской покосился на дверь, как бы опять не удариться. В гренадеры он, безусловно, не вышел, но уж с головой-то у него все в порядке, не то, что у этих бегемотов. Кроме того сколько выпили или голов забили — ничего в башке не держат. Гнусы! Жертвы аборта! Таким его армейский командир перед строем врезал: «Родина наша ждет героев, а бабы рожают мудаков... И они почему-то обязательно служат в моей роте.»
Грин опять распалился. Вдруг он услышал от этих «шкафов» женское имя Инга. Инга — красивое имя. И тут он вспомнил. Вот кому надо позвонить. Он сразу представил, как летел с ней в самолете из Таллинна в прошлом году. Она все щебетала, что ей врачи очень нравятся: «Я — говорит, — от докторов тащусь!» Какая разница, врач, слесарь... важно, чтобы мужчина был богат и позитивно настроен к сексу. А то, тащусь! Словечки-то какие, сплошной слэнг, а не речь. «А что если позвонить?» — мелькнула мысль.
Найдя среди своих аккуратных записей ее телефон, быстро набрал номер.
— Алло, — послышался грудной женский голос. Грину он был незнаком. Он ни разу не говорил с Ингой по телефону.
— Мне Ингу, будьте любезны...
— Я, — коротко ответила она. Грин неожиданно растерялся, так что ей пришлось повторить несколько раз: «Алло, алло!», после чего он пришел в себя. —
Это я — Грин, доктор. Если помните, летели вместе, — он не успел закончить мысль.
«Грин! Грин! Где же ты пропадал?» — «Почему на «ты»? — подумалось ему. — Мы с ней не спали, да уже почти год прошел». Но Инга не давала времени на раздумья. «Послушай, Грин, если ты свободен, бери цветы — и ко мне. Муж в командировке. Я свободная пташка. Сейчас что-нибудь вкусненькое приготовлю!»
Грин никогда не мог похвастаться, что нравится женщинам, как говорится, с первого взгляда и был таким энтузиазмом Инги несколько озадачен.
Грин проглотил слюну: ему, действительно, хотелось есть.
— Где я ей цветы в восемь часов вечера возьму... только у Белорусского вокзала, да втридорога. Ну и женщины! — а вслух сказал:
— Инга, я от тебя недалеко, по прямой на метро — 20 минут. Жди! Привет!...
— Инга, я и забыл, что у тебя такие глаза зеленые... красивые, — Грин уверенно притянул Ингу к себе. — Послушай, муж за границей деньжищи зашибает, а ты диван купить не можешь. Скрипит так, что на первом этаже слышно.
— Где его сейчас купишь?! Врач, а говоришь, как больной. Давай все на пол сбросим, на пол!
— Давай, — охотно согласился Грин. Инга выгнула спину как кошка и демонстративно медленно сползла с дивана. Грин возбужденно включил торшер, чтобы лучше разглядеть тело женщины, и жадно обнял Ингу. На полу ничто не отвлекало...
Перед тем как приступить к прочтению второй части, пожалуйста, подпишись на канал, мне важно знать что я делаю этот блог не зря.
Часть вторая - ЖМИ