Вспомнить и рассказать все за один раз трудно. Погружаешься в мысли, ощущения того времени, где-то смеешься, где-то и слезы накатывают. Поэтому сегодня продолжение про июнь Ровно Год Назад.
В начале месяца кроме истории Рубикона, о которой я рассказывала в прошлый раз было очень волнительно и по другой причине. К этому моменту к нам уже приехали первые спасенные нами лисята и енотовидные собачки. Им очень-очень нужен был новый просторный дом со всеми удобствами. После всех собачьих строек мы были уже спецами, но каждый раз все равно волнительно. Что получится, как все пойдет, сможем ли сделать это быстро, чтобы звери поскорее жили с комфортом? Мы выдохнули, открыли проект на Планете и начали строить.
Простооорные вольеры мы выстроили из дерева, а вот пол специально залили цементом, дабы предотвратить утечку лис в НЕестественную (для рождённых в -дцатом поколении в неволе) среду обитания. Все дело в том, что лисы — прирожденные копатели. Любят, умеют, практикуют. А бетонный пол плохо подходит для создания нор и туннелей :-)
Пока мы не покладая рук строили, спасенные звери пытались разбирать наш собственный дом на старой земле. Злыдня Кинарет️, например, решила, что унитаз – отличный источник питьевой воды.
С енотками тоже была история: приезжаю я в какой-то момент на старую землю, а там картина маслом: стоит по центру зала енотка, счастлииииивая до невозможности. Выбралась по метровой перегородке на свободу и пошла на поиски пропитания. Постояли мы так минуту, я в недоумении, она в растерянности, а потом кое-кто был пойман, заглажен и на место возвернут.
Специально для наших животных мы даже придумали новые Лежаки-Грызла: это березовый ободок, в который мы насыпаем сено или опилки. Очень удобно: можно и склубочиться, и зубки поточить. Сейчас у нас в таких и лисы, и енотки, и песцы и собаки спят.
Ну и на конец своего рассказа я оставила самое трудное. Прошел уже год, а воспоминания режут по живому. В июне я потеряла сразу два кусочка своего сердца. Первым был Нильс — енотовидная собака, который приехал к нам уже слабеньким, не набирал вес, плохо себя чувствовал. Мы ездили по врачам, сдавали анализы, обследовали вдоль и поперек. Выяснили в итоге, что причина плохого самочувствия – врожденный порок, диафрагмальная грыжа. Запланировали консультацию хирурга и...не успели. Нильс ушел от нас на радугу.
В тот же самый день ушел и Рутендо – большой африканский грейхаунд, которого мы забрали с усыпления. Список его диагнозов стремился к бесконечности, но почти год мы, с капельницами и таблетками, справлялись. Он сгорел за сутки – остановилось сердце, и запустить его уже не смогли…
Написала сейчас это и поняла, как же я скучаю по своим мальчикам. Светлым лучиком только знание, что все было не напрасно – они оба ушли в любви: Рутендо не усыпили, он успел прожить еще год, а енотка Нильс так никогда и не стал шубой.
