Не прошло и десяти минут, как ворвался в зал этот молодой мужчина плотного сложения и с сильными мышцами – как раз у нас, больных, был час рекреации. Пациентов тут много, и с самыми разными заболеваниями: у кого-то излечимые, у кого-то хронические, у третьих – непонятно еще, насколько тяжелый характер болезни, они лежат на обследовании. Часы показали два десять пополудни, и мы – все в светлых больничных халатах – начали циркулировать по залу, отбывая этот пункт ежедневного распорядка и ожидая возвращения в наши полные смерти палаты. Иные больные приходили сюда, пошатываясь и опираясь друг на друга, иные катили в электрических креслах. Мужчины медленно и угрюмо толкали коляски с неходячими женщинами к той группе, где собирались парализованные. Это самые тяжелые больные, некоторые из них – постоянно в полузабытьи. Я сам отношусь к пациентам средней тяжести: я тоже в кресле, но качу его своими руками. И могу подъехать к той или другой группе, пошутить с неходячими, поглазеть на впавших в кому… Так же и остальные: они собираются в этот час и беседуют о различных вопросах, например, о лекарствах и о надеждах на выздоровление, о посещениях родственников…
И вот… В этот момент, еще и десяти минут не прошло, врывается молодой человек и распахивает большое окно, выходящее на главную улицу города, и поток холодного бодрящего воздуха заливает весь зал. И мы все смотрим на него в изумлении и страхе, наверняка он сумасшедший, разве он не знает, что мы больны и что холодный воздух убьет нас, и те, кто в силах, начинают кричать на него: ты что это делаешь, ты с ума спятил, это повредит нашему здоровью, убьет нас, а ну-ка закрой окно.
Однако странный молодой человек твердо стоит на своем и не думает отступать. И на нас льется холодный воздух и делает резче наши голоса, и дает нашим телам силу, и здесь и там громко звучат крики: он сумасшедший, хочет подорвать наше здоровье, уничтожить нас. И я вижу, что те больные, которые брели, покачиваясь, теперь совершенно нормально и бодро подходят к нему, угрожающе крича. И я сам задергался в моем ненавистном кресле, попытался встать на ноги и встал, и медленно, сам не веря тому, что мое тело способно на это, пошел в сторону молодого человека и тоже начал кричать на него. Удивило меня, что и некоторые парализованные, которые были без сознания, открыли глаза и принялись вертеть головами на эти крики, а иные из них даже встали с кресел и двинулись на этого мужчину
И вот мы все сплоченно пошли на него, а он всё так же, с вызовом, стоял рядом с окном, а мы все чувствовали, словно какой-то странный новый дух вселился в нашу кровь, и сила и энергия побежали по жилам, словно мы и не были больными.
Мы подступили к нему, желая его растерзать, и все кричат ему, что он несомненно сумасшедший. Мы уже вплотную к нему, больные окружили его со всех сторон, но он стоит как статуя, без движения. Ледяной холод увеличивает наши силы, и мы в упор, криком приказываем ему закрыть окно, а, когда он этого не сделал, один из больных попытался закрыть окно сам, но локоть молодого силача остановил его. И наша злоба и ненависть еще усилились, и мы почувствовали, что закрыть окно нужно путем насилия.
Несколько пациентов попытались сделать это, но молодой человек уверенно их отталкивал, и вот мы уже все набросились на этого силача и лупим его кулаками и ногами, а он некоторые удары терпит, а на некоторые отвечает, но в конце концов мы его повалили и здесь уже избили вволю, истоптали в кровь.
Тут, однако, в зал вбежали врачи, сестры, больничные работники и остановили побоище, рассеяв нашу плотную толпу. И всё же мы продолжали свое дело, желая добить молодого человека, и врачи его унесли прочь, можно сказать, спасли в последний момент.
Мы рассказали им, в чем было дело, а они потребовали от нас успокоиться, один из них закрыл окно, распорядился об оказании помощи унесенному в реанимацию молодому человеку.
Воцарилось спокойствие, мы чувствовали себя победителями, врачи же посоветовали нам разойтись по палатам, пообещав вскоре сообщить о том, кто такой этот молодой сумасшедший. И вот мы расходимся тяжело и медленно, и, как только я сел в мое кресло, мною овладела такая расслабленность, что я почувствовал, что встать уже больше не смогу.
И другие больные разбредались, причем они вновь начали ступать неуверенно, как и прежде, я увидел, что те парализованные, которые были без сознания, вновь впали в прежнюю кому, словно и не были бодры только что.
Разговаривая и пошучивая, мы уходили, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что окно закрыто, и почувствовать удовлетворение от этого. По нашим телам начало растекаться тепло, и мы вновь стали теми, кем были до того, как сумасшедший совершил свою выходку.
Рассказ перевел с арабского Александр Андрюшкин, г. Санкт-Петербург
Об авторе Ахмад аз-Заоби родился в 1949 г., выпустил сборники рассказов «Сера» (1985), «Беспокойные лица» (1990).
Tags: ПереводыProject: MolokoAuthor: аз-Заоби АхмадАндрюшкин