Но сначала о работе, конечно. Обучение двух новых экипажей шло по тому же плану, правда, команды были подготовлены слабее. Один из механиков, Хамед, уже имел опыт службы, а второй - Бен-Насер только что прибыл из училища. Интересный был парень, обладатель постоянно хриплого голоса, а говорил он с такими блатными интонациями, как будто учился не Высшем Военно-морском училище, а где-то в забегаловках на Лиговке.
Примерно через неделю после прибытия он исчез, на вопросы о причинах я получал уклончивые ответы, так что заниматься приходилось с одним Хамедом, ну и с обеими электомеханическими частями, когда дело касалось тренировок и учений.
Бен-Насер вернулся недели через три, коротко остриженный и молчаливый, общались мы только по делу. Но молодость берёт своё, вскоре он оттаял и пояснил, что после возвращения из Союза с новоиспечёнными офицерами в определённых местах проводится работа по выбиванию из них советского духа.
От так.
То-то мои прежние друзья Абдаллах и Азеддин, хотя мы и встретились после моего прибытия, и накатили водочки у меня в каюте, от дальнейшего общения уклонялись, впрочем и катера новые стояли опять в отдалении от старых и даже формальных поводов ходить друг к другу у нас не было.
Ну что ж, это нормально (с).
Буалем, как я писал в прошлом рассказе, погиб. Из двоих новых командиров мне запомнился Насер, сероглазый блондин-бербер, очень доброжелательный и вежливый, разок он даже пригласил нас, офицеров, к себе домой, на красивую виллу. Жена у него была француженка.
В своё время берберы, более древние жители Магриба, были завоёваны арабами, чего не забыли до сих пор.
Когда Насер наказывал провинившегося матроса, то иногда приговаривал:"Ты ленивый, грязный араб, я научу тебя дисциплине..."
Как-то, после первых осенних, тёплых ещё дождей, мы пошли побродить в сосновые посадки на склоне горы за городком. Ни арабы, ни наши, а их там было навалом, в лесок видимо не ходили, и я поясню, почему так думаю: среди опавшей хвои мы с помощником обнаружили массу крепких сопливых маслят, ну просто немеряно!
На следующий день , взяв пакеты, отправились туда снова, с нами пошёл ещё мичман Валя Гриценко, богатырь из Волновахи, человек - именно воплощение того, что называется "на все руки", не было такого дела, от зарядки кондиционеров до изготовления самогона с помощью томатного сока, которого бы он не знал и не умел. Приволокли не менее половины ванны крепких грибков. Раздали желающим, нажарили, а все имевшиеся трёхлитровые банки Валентин употребил для маринования даров леса.
Эх, как они шли под это самое дело! Вот мы и добрались до того, о чём гласит заголовок :)
...Я только диву давался, глядя, как интеллигентнейшего вида Хамед лихо валил одного "бурого медведя" за другим. А "бурый медведь" - это граненый стакан, на две трети наполненный пепси-колой и на треть "алколь де брюйе", спиртом для разжигания печек. Обычного медицинского спирта в аптеках маленького арабского городка купить стало уже невозможно. Помимо наших моряков, здесь выполняли интернациональный долг и летчики, и зенитчики, и специалисты по ремонту вооружения. Не пить же алжирское вино, когда-то завозившееся в СССР танкерами и разливавшееся в обычные трехлитровые стеклянные банки?
Стоек был Хамед, только высокий его лоб орошался мелкими каплями пота, да все чаще поправлял он указательным пальцем сползавшие с переносицы очки. Лишь раз видел я его не способным стоять на ногах. Однажды в выходной день он подъехал к нашему дому на своем "Пежо-404", издали улыбаясь сквозь лобовое стекло. Приветственно помахал рукой, открыл дверцу, снял другую руку с руля и ничком выпал из машины на песок. Будучи мертвецки пьян, лейтенант мог сохранять вертикальное положение только держась за что-нибудь, в данном случае - за руль. Ни о какой поездке не могло быть и речи. Мы заволокли его в гостиную и, под невнятные просьбы о стаканчике "бурого", уложили спать.
Вино местного разлива купить в Оране не было проблемой, на некоторых этикетках под названием даже стояла иногда горделивая приписка: "Из подвалов президента". Но кисляк был всё равно страшенный.
Бедный президент...
Мы его не пили. А пиво было отличное, только называться стало не "Тронт труа", а "Нуаз".
В стране начиналась "арабизация". Но об этом в следующий раз.
Конец 6-й части цикла об Алжире.
Продолжение следует.