Встать и заставить себя сделать важное – тяжело. Порой до боли где-то внутри.
Ты играешь сколько помнишь себя. Ты играешь все больше и больше, проводя на тренировках все свободное время. Это же футбол, это твоя жизнь. Во дворе, в ДЮСШ, на чемпионате...
Было пять раз в неделю? Станет семь. А потом… Потом, из-за травмы, дури в собственной башке, левых денег за «договорняк», теряешь самого себя. И жалеешь, когда сам на сам, когда внутри плещется огненный ячменный хмель, сжигающий пищевод, кровь и совесть. Думаешь, тебе плохо живется? Думаешь, у тебя нет никаких шансов?
Глянь-ка в окно на вновь и вновь ковыряющихся со старыми трубами слесарюг.
Проносясь мимо рынка, посчитай бабулек-пенсионерок, торгующих луком с дач.
Сходи в ближайший магазин, сходи, присмотрись, подумай, каково это.
Ксюша красивая. Несмотря на пятнадцать лишних кило. Может, чуть меньше, может, чуть больше. Большинству покупателей так даже лучше. Вешалки и суповые наборы на районе не очень популярны. Даже малолетки, обтянутые леггинсами как колбаса плетенкой, не смущаются подпрыгивающих боков. И слава Богу, наверное.
Так вот, Ксюша на самом деле хороша собой. Она точно Ксюша, если верить бейджу. Который она не носит, просто откликаясь на Ксюшу. Мужики частенько просят у нее батончики типа "Спринт". Те лежат в дальнем углу нижней полки стеллажа слева от нее. Возможно, мужики любят не только вечерний "жигуль", но и либо сладкое, либо своих детей. Возможно, им просто нравится смотреть на Ксюшины красные-черные-синие стринги, так трогательно-беззащитно открывающиеся взгляду. Ксюша мила при своих округлых боках и потому носит джинсы на бедрах. И спокойно нагибается за батончиками.
Она волоока, крашено-темноволоса и высока. На самом деле немаленькая, это ясно при ее плавных выходах в зал к шкафу с порошками и шампунями. Мужиков не смущает размер ее ног, совершенно совпадающий по длине с их же кроссами, сланцами и рабочими ботинками. Скорее всего жены мужиков не любят лак и Ксюшины эксперименты со всеми оттенками серого и голубого мужикам весьма по душе. Из-за прилавка она выплывает, точь-в-точь как каравелла Колумба из порта Кадис: плавно, царственно и чуть виляя округлой кормой. Обтянутый джинсами задок многих так и тянет похлопать, прямо как круп племенной английской кобылицы. Усатый мужик, курящий "Кресты", думая об этом, даже не замечает, как облизывается.
Не особо любящая себя девушка с небольшой бакалеи смахивает на настоящую русскую красавицу статью и всем остальным. Надень сарафан с кокошником, так один в один. Ну, без косы, да... Зато с мягко выпирающим и вполне наметившимся животом, низко-тяжелой грудью и, судя по всему, даже канонично стройными, вполне академически красивыми, хотя и чуть мягковатыми, ногами. Скорее всего, что ее ноги не менее канонично небриты... Ну, если судить по полоске кожи между высоким краем джинсов и низкими носочками с розовыми зайками. Да и какая, собссно, разница, это же на вкус и цвет.
Она не любит себя и не желает что-то менять. Лак на руках постоянно облуплен, цвет для волос лучше бы не такой радикально черный, "жигуль" открывается сразу после закрытия двери и установки на сигналку, а мысли о лишнем весе убиваются новой вкусной шоколадкой из Беларуси. Это ее дело.
А еще она не умеет скрывать злость на себя саму. Или на жизнь. Или еще на что-то. И потому старайтесь никогда не заходить в угловую бакалею, если идете домой с цветами. Потому как волоокая голубизна под тонкими и неровно выщипанными бровями сереет и покрывается хмарью. Зачем расстраивать пусть и не любящую себя, но вполне себе неплохую и симпатичную женщину.
Или девушку?
Или все равно?