«Служба в учебном подразделении удивила меня в первую очередь полным отсутствием свободного времени. Абсолютно никаких перерывов, только занятия, занятия и занятия. Режим дня соблюдался неукоснительно - подъем, зарядка, тренаж, утренний осмотр, завтрак, пять - шесть занятий, обед, еще пара занятий, личное время – немного опомниться, письмо родителям написать и т.п., прогулка строем, вечерняя поверка, умывалка, отбой и так каждый божий день.
Постоянный контроль командиров. Строевая муштра по два часа в день просто выматывала. Ротный наш считался лучшим строевиком в дивизии. Выглядел во время торжественных маршей просто орлом. Высокий, широкоплечий, Говорили, что был мастером спорта по плаванию. В ноябре уже начинались морозы под двадцать градусов с ветерком. Ротный иногда нам курсантам, когда было действительно холодно, разрешал опускать клапаны у ушанок, но его я ни разу не видел в завязанной шапке. И в валенках не видел. И ни одного дня не проходило без его присутствия. Он жил этой своей службой.
До сих пор с уважением и благодарностью его вспоминаю. Года три назад услышал его фамилию по телевизору. Показывали, как он готовит ветеранов к параду в честь дня Победы в Екатеринбурге. Полковник Купраш Леонид Трофимович 1933 года рождения. Нашел даже его адрес и телефон. Хотел позвонить, но подумал, что таких курсантов, как я у него было уйма и вряд ли удобно было напоминать, как я порой портил ему настроение. Были у него ко мне претензии, были...
Дело в том, что в качестве основного вида спорта зимой культивировался бег на лыжах (10 км в военной форме). В неделю было два забега. У меня не знаю уж по какой причине в морозы мерзли пальцы на руках. До нестерпимой боли. Поэтому лыжи и на гражданке я не особо любил, а тут в лютую зиму 1964 г. просто возненавидел. Смешно сказать, при нормативе 52 мин. на третий разряд и оценку "отлично" я "пробегал" десятку за целых два часа. А для таких у нашего ротного было особое лекарство - третий забег в неделю в воскресенье, в личное время. Капитан вывозил нас на старт и лично принимал на финише. Мой товарищ как-то рассказал, что увидев меня ротный сказал: "Вон идет Малютин. Смотрите, он даже не вспотел!" На дворе было около 25 с минусом. Тренировки в конце концов сделали свое дело, ближе к теплу на заключительных забегах я выполнил ненавистный норматив.
Насчет "дедовщины". Весь батальон, как и вся дивизия практически были одного призыва и в этом отношении у нас была демократия. Практически никаких происшествий, связанных со сроком службы у нас в части не было. Были эпизоды, когда с одиночек, где-нибудь в пути по дорогам снимали новые ушанки, взамен одев старые. В туалете, когда молодой курсант справлял нужду, накинув ремень на шею, забегал чужой сдергивал ремень и убегал. Обычно этим занимались старослужащие из хозяйственных подразделений и было это довольно редко.
Кормили сносно. Утром каша и десять граммов сливочного масла. Нарезанный белый хлеб. Чай. Тарелку с хлебом кидали вверх - на стол уже ничего не падало. Все было поровну. Обед состоял и красного "революционного" борща без видимого мяса, опять каши, капусты или макарон и серого хлеба, которого хватало и еще оставалось на то, чтобы особо прожорливым припрятать по карманам. На ужин обычно давали жареную рыбу с гарниром и чай. Праздничные дни никак не отличались. При определенных росте и весе "великанам" назначали особый паек. В нашем взводе служил свердловчанин Шабаров. Получил прозвище "полторы порции"
Одевали хорошо. Нижнее белье, фланелевое белье, гимнастерка х/б, брюки галифе х/б, бушлат, шинель, шапка-ушанка, сапоги кирзовые, портянки, парадное обмундирование п/ш, ремень и/к. Кроме перечисленного носить иное строго запрещалось. За так называемую "сибирскую майку", которую иным присылали сердобольные мамаши, можно было схлопотать пару нарядов вне очереди.
Наряды исполнялись, в основном, после отбоя или в личное время. Таскать дрова для топки печей, мыть некрашеные полы в казарме и спортзале, чистить снег и т.п. На гауптвахту можно было попасть лишь за особую "борзоту". Типа критика начальства, наглые отказы выполнять приказания командиров, пьянку и самоволку. Ниже командира роты никто не имел права на это наказание. Ротному допускалось давать не более трёх дней гауптвахты. Я лично за время службы был лишь один раз и то выводным. В Чебаркуле. Когда батальон был в гарнизонном карауле. Поэтому рассказывать про "губу" мне нечего.
Да, еще одна моя особенность. Я, когда пошел на службу, дал себе слово не пить алкоголь ни в каком виде. И выполнил свое обещание. Если честно, то мне было неприятно, что, выпив, надо было прятаться, а не общаться с людьми. Поэтому решил так.
Денежное довольствие курсанта составляло 3 рубля 80 коп. Это на все про все. Тут тебе и курево, и крем для обуви, и белый материал для подворотничков, и мыло, и зубная паста, и асидол для чистки пуговиц, эмблем, значков и бляхи ремня. Может уж и забыл что. Давно это было. Да еще хотелось в день получки сходить в киоск да купить баночку сгущенки.
Разрешалось родителям присылать посылку. Но это обычно уничтожалось всем дружным коллективом взвода за один присест. Хранить не разрешалось, да и было негде. Не дай бог найдут в тумбочке. Накажут. Поэтому, получив пару раз посылочку, пришел к выводу, что лучше получить денежный перевод. Такие правила жизни были в армии, в Чебаркульской учебке образца зимы-весны 1964-65 г.г.
С приветом, Леониди. Продолжение следует…»
Продолжение - https://zen.yandex.ru/media/gsvg/chebarkul-1965-5b4d99a3da0c6500a8fe2918
Если Вам интересны мои публикации, поставьте палец вверх и подпишитесь на канал — тогда они будут чаще появляться в Вашей ленте новостей. Спасибо за внимание!