Потрепанность, обшарпанность, неопрятность — важная часть любого города. Разрушение и упадок естественны, как естественно и то, что когда человек стареет, у него появляются морщины. Город не может быть стерильным, идеальным, потому что тогда он перестанет быть живым.
Французский философ Анри Лефевр ввел понятие «право на город». Его суть в том, что жители могут активно участвовать в жизни города, определять его развитие и преобразовывать городское пространство. Немного исказив понятие, Тульский историко-архитектурный музей в 2015 году выступил с проектом «Музейный дизайн: право на город». ТИАМ хочет убрать с фасадов проспекта Ленина разномастную наружную рекламу и заменить ее на вывески в едином стиле. Сейчас вывески со Старой тульской аптеки [один из музеев в составе ТИАМ] сняли, а новые должны сделать уже по дизайн-коду. Музей пытается отстоять наше право на красивый город. Я же, в свою очередь, хочу отстоять для Тулы право на «уродство».
В 2014 году появился паблик «Эстетика ******» [заброшенных либо неразвитых местностей, лишенных благ цивилизации], который за четыре года набрал 250 000 подписчиков и кучу региональных клонов [в том числе один про Тульскую область]. Там пользователи выкладывают фото отдаленных и не очень уголков России, где все разваливается, ржавеет и стареет. Несмотря на кажущуюся атмосферу упадка, эти изображения очаровывают. В фотографии существует целое направление — ruin porn, то есть руинное порно — которое воспевает всякого рода разрушенные здания. Руины привлекают тем, что до них не добрался человек, который норовит преобразовать все вокруг себя и нарушить естественный ход вещей. Руины — то немногое в городе, что можно считать естественным.
Грязный, обшарпанный Тульский оружейный завод, виднеющийся с городской набережной — не просто хранилище железяк. Это еще и колоссальный памятник городскому уродству, от которого невозможно оторвать глаз. Вообще набережная со стороны Пролетарского моста идеальна: она сочетает в себе дикость и благоустроенность, красоту реки и уродство завода, журчанье воды и грохот поездов, следующих от Ряжского вокзала. Это часть нашего особого тульского шарма. Если хотите — наша идентичность. Где еще вы можете сесть на газон и смотреть, как на противоположном берегу пыхтят ржавые заводские трубы, слушать, как гремят станки, любоваться обшарпанными заводскими стенами, под которыми течет река и растет камыш, наблюдать, как, войдя по колено в реку, в центре города стоят с удочкой рыбаки? Это наша фишка. Набережная несовершенна, и именно поэтому так хороша. Набережная Дрейера — с «Туламашем», покосившимися деревянными домиками напротив, зарослями и ротондой — не менее очаровательна в своей неказистости.
В центре Тулы довольно много развалин. В двух минутах ходьбы от площади Ленина находится одна из моих самых любимых улиц города — Центральный переулок, где поэтично сочетаются порядок и разруха. Особенно это заметно после открытия суперсовременной модной «Октавы». Буквально напротив главных ее ворот стоит какой-то непонятный гараж, возможно уже давно заброшенный. Я настаиваю, что именно он, а не «Октава» — жемчужина Центрального переулка. Где еще вы найдете в центре какого-нибудь города такой странный полуподвальный гараж? А креативный квартал в центре — не такая уж и редкость.
Если идти дальше по Центральному переулку, пересечь Каминского и пройти в арку к Драмтеатру, вы окажетесь в одной из тех самых подворотен, которые мы все так не любим. Здесь, в шаге от Театрального сквера, заднюю стену Дома кино до недавнего времени украшал другой пример городского «уродства» — стрит-арт. Это было одно из самых крутых граффити, которые я видел в Туле. Но с точки зрения, например, властей, это уродство без кавычек — не зря же у нас так старательно замазывают стрит-арт везде, где руки доходят. А мне кажется, эти изображения стоило сохранить, потому что они оригинальные, дерзкие, запоминающиеся. Граффити на Доме кино замазали накануне публикации материала.
Но есть форма уродства, на которую у города права нет. Это моральное уродство.
В паре минут ходьбы от подворотни за Домом кино — улица Свободы, где недавно «сгорел» (хочется написать «подожгли») деревянный дом, памятник культуры, «охраняемый» государством. Как правило, деревянные дома в историческом центре города с дорогой землей так просто не сгорают. Обычно на месте таких домов как бы случайно появляются высотки или торговые центры, заполняя образовавшийся вакуум.
Кстати, возле сгоревшего дома на пересечении Пушкинской и Свободы уже стоит высотка, а через дорогу воздвигается целый элитный квартал. Для такого соседства исторической застройки и новых, не всегда красивых высоток даже существует свое понятие — брюсселизация, в честь европейской столицы. Если вдруг в жизнь претворится проект на Площади искусств, брюсселизацию можно будет смело переименовать в какую-нибудь «тулаизацию».
Город не обязан максимально эффективно использовать каждый клочок пространства, хотя человек и норовит все залить бетоном. Городская пустота тоже в чем-то притягательна. У нас то и дело встречаются пустыри — например, на пересечении Пушкинской и Тургеневской, Гоголевской и Фридриха Энгельса. На них глаз отдыхает. Эта пустота — как пауза в музыке. А музыка без пауз — это шум.
Цивилизация потихоньку вытесняет все, что хранит дух города, как старое и ненужное. Это похоже на стерилизацию от хаоса, свойственного нормальной жизни. Город имеет право впустить в себя дикость. В нем есть место и красивому газону, и дикому бурьяну, и реставрации, и обваливающейся штукатурке, и, благоустройству, и неблагоустроенности. Именно благодаря городским ****** [местностям, лишенным благ цивилизации] мы можем по-настоящему оценить то, что привлекательно в классическом смысле слова. Тульское право на город — это и право на «уродливый» индустриальный пейзаж в том числе.
Мы вообще слишком много внимания уделяем красоте, хотя, на мой взгляд, в городе она второстепенна. Архитекторы и дизайнеры изо всех сил придумывают для нас общественные пространства последнего образца. Презентации их идей безумно впечатляющие. Единственная вещь, которую вы не всегда заметите: люди на этих картинках обычно полупрозрачные. Они второстепенны перед величием окружения. Кто-нибудь видел рендер, на котором крупно и в деталях прорисовано и объяснено взаимодействие между собой счастливых горожан? А ведь это на самом деле важнее любого дизайна, будь то музейный или какой-либо еще.
Михаил Малашенко для ЗС [ ]
Фото: Марина Банникова
Что еще почитать?
Tinder для городов: что общего у городского брендинга и сервисов для знакомств
Тульская тройка: как Туле избавиться от прянично-самоварно-оружейного рабства?
Дорога рыжего кирпича: улица Льва Толстого
Городское развитие: кто, как и зачем меняет город. Беседа с Андреем Колбасиновым
Заметка о музейном дворе, превратившемся в общественное пространство
Читайте «За скобками» в ВК, Facebook, Telegram и Instagram. Чтобы не пропускать свежие материалы, подписывайтесь на наш Дзен. Понравился материал? Не забудьте поставить лайк. Это поможет большему числу людей увидеть наши публикацию.